В период между 1756 и 1866 годами медицинское сообщество двигало эпидемиологическую науку, опираясь на исследования инфекционных заболеваний, собранные по всему миру. Медики проверяли теории и выискивали доказательства в поддержку своих доводов благодаря рабам, обитателям колонизованных территорий, солдатам и мусульманским паломникам. И до настоящего момента никому еще не удавалось выявить ту степень, до которой члены медицинского сообщества зависели в своих исследованиях от по большей части безымянных людей. Свидетельства, представленные в этой книге, являют собой лишь малую толику подобных практик и закономерностей.
Проливая свет на некоторые из этих случаев, книга «Болезни империи» демонстрирует, как военная и колониальная бюрократия упрощала изучение вспышек эпидемических болезней среди зависимых групп населения. Другие исследователи уже описывали, как в разные исторические периоды медицинские, правительственные и религиозные власти проводили исследования на обездоленных, отправляя их впоследствии в свои метрополии. Однако в этой книге я показываю широкую распространенность этой практики и ее непосредственную связь с развитием эпидемиологии [1]. Переписки и отчеты врачей часто представляли собой первые наброски теорий, которые впоследствии превращались в научные принципы. Работа на борту невольничьих судов, в колониях и на полях сражений позволила медикам стать экспертами в своей области. Только зачастую люди, места и обстоятельства, которые позволили им разработать новаторские идеи, оставались без внимания. Эта книга объясняет, как антропогенная среда, возникшая в результате колониализма, рабства и войн, открыла врачам доступ для изучения вышеобозначенных групп населения и тем самым создала необходимый контекст для разработки новых теорий.
Эта книга также подчеркивает тот факт, что исследования инфекционных болезней не могут существовать отдельно от крупных социальных трансформаций. В последнее время исследователи много пишут о том, как рабство повлияло на формирование современного капитализма [2]. Свен Беккерт и Сет Рокман заявляли, что американское рабство зафиксировано в ДНК американского капитализма [3]. Данная книга продолжает эту идею и демонстрирует, что рабство зафиксировано в ДНК и эпидемиологии. Оно появилось в виде экономического института. Но у нас есть все основания полагать, что рабство значительно повлияло на развитие медицинских идей и принципов общественного здравоохранения. Медики использовали плантации и невольничьи суда, чтобы изучать механизмы распространения инфекционных болезней и собирать материал для вакцин. Они использовали военные лагеря, заполненные больными солдатами и военнопленными, для сравнения санитарно‑гигиенических условий в разных городах и создания необходимого контекста для внедрения санитарно‑гигиенических мер. Врачи путешествовали по всему миру, исследуя карантинные практики от Ближнего Востока до американского Запада.
В то время как ученые чаще всего изучали колониализм, рабство и войны как отдельные явления, эта книга демонстрирует, каким образом медики использовали все эти исторические трансформации для сбора данных о медицине и здравоохранении. Часто полученные ими свидетельства были взаимозаменяемыми. К примеру, история о британских военнопленных, погибших от удушья в переполненной тюремной камере в Индии, появилась за несколько лет до того, как Троттер изучал значимость свежего воздуха на борту невольничьего судна. Оба эти случая для врачей означали одно и то же. Они показали, что скученные условия опасны для здоровья, поскольку в них уменьшаются объемы свежего воздуха. Медики проводили похожие исследования эпидемий, разворачивавшихся на борту невольничьих судов, на полях сражений и в самых разных точках Британской империи. Эта книга демонстрирует, каким образом колониализм, рабство и войны создали антропогенную среду, которая, с одной стороны, приводила к распространению инфекционных заболеваний и, с другой, давала врачам возможность разобраться в причинах этих эпидемий.