Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Многие эпидемиологические практики современности частично стали возможными благодаря лечению и предотвращению болезней, которые поражали угнетенные группы населения того периода. Вклад медиков, занимавшихся исследованием эпидемий, заключается не столько в содержании их теорий, сколько в разработанных ими методах исследования. Тем более многие из их теорий были позже опровергнуты. Попытки идентифицировать причину эпидемии, отследить географию ее распространения, зафиксировать симптомы, получить более широкое понимание состояния здоровья в регионе и разработать профилактические меры внесли вклад в становление фундаментальных принципов эпидемиологии и общественного здравоохранения. Примером подобных инноваций стала деятельность Гэвина Милроя по разработке мер, которые помогли остановить распространение холеры на Ямайке среди преимущественно чернокожего населения.

Военные и колониальные документы, в свою очередь, представляют собой не менее убедительные и удивительные доказательства. Эпидемические вспышки привели к созданию огромного количества медицинских отчетов, превращая военных и колониальных чиновников в исследователей. Они занимались сбором информации, писали подробные заметки, изучали местность и опрашивали людей, которые заболели сами или стали свидетелями эпидемии. В результате этого процесса появилась целая сокровищница медицинских документов, которые ускорили развитие эпидемиологии как отдельной области науки.

Сосредоточившись на рабстве, империализме и войнах, книга «Болезни империи» показывает, что большинство врачей того периода, особенно Британской империи, рассматривали инфекционные болезни преимущественно в рамках социальных и физических факторов, а не с точки зрения расовых различий. Хотя многие медики придерживались идеи о расовой неполноценности, никто не пытался таким образом объяснить возможные различия в проявлениях инфекционных заболеваний. Флоренс Найтингейл и Милрой однозначно делали уничижительные заявления о группах «небелого» населения, но их основное внимание было направлено на санитарно‑гигиенические условия. И все же медицинский дискурс по этой теме периодически возникал [4].

Необходимо отметить, что в этот исторический период существовала иная группа врачей, которая смещала интеллектуальный фокус с конкретного человека на целую группу людей для изучения механизмов распространения болезней в тех или иных популяциях [5]. Это стало возможным благодаря международной работорговле, экспансии колониализма, войнам и происходившим в результате всех этих явлений миграциям. Эти крупные социальные трансформации и стали той движущей силой, что побудила таких врачей заняться изучением среды, в которой жили их пациенты, чтобы визуализировать географию распространения инфекционных болезней.

Во время Гражданской войны в США научный расизм стал некоей метрикой для изучения инфекционных болезней. К концу Крымской войны упор Найтингейл на статистические данные подтолкнул эти исследования в сторону качественных методов. Однако, когда врачи Соединенных Штатов Америки пошли по ее стопам, столкнувшись с войной на территории своей страны, они настойчиво использовали расовую принадлежность в качестве категории анализа. Хотя Санитарная комиссия США зиждилась на принципах защиты общественного здоровья, поощряя приверженность санитарно‑гигиеническим принципам, врачи Союза щупали, измеряли и изучали тела чернокожих солдат и тем самым внедряли расистскую идеологию в область изучения общественного здравоохранения. После окончания войны они опирались на медицинские отчеты врачей Конфедерации, рассчитывая найти в них доказательства для подкрепления своих доводов. Врачи в США узаконили расу как одну из биологических категорий. До сих пор расовая принадлежность остается одним из ключевых показателей, которые организации здравоохранения и эпидемиологи используют в попытке понять механизмы распространения инфекционных заболеваний. Несмотря на то что идею о расовых различиях, столь прочно закрепившуюся в Санитарной комиссии США, изобрели работорговцы, а не ученые, область общественного здравоохранения и эпидемиология упрямо держатся за ее принципы и сейчас [6].

Пока врачи Севера продвигали идею о значимости расовой принадлежности и все больше отклонялись от методов, которые для изучения болезней использовали британские медики, врачи Конфедерации действовали в большем соответствии с идеями своих современников на противоположном конце Атлантического океана. Так, к примеру, в конце своего отчета о неудавшейся вакцинации от оспы врач Конфедерации Джозеф Джонс, чтобы подкрепить свои доводы, приводит целый ряд европейских и британских исследований, включая исследование, проведенное Троттером на борту невольничьего судна. Джонс рассматривал инфекционные болезни с точки зрения более глобального контекста. Как демонстрирует эта книга, врачи использовали все те же примеры, порожденные колониализмом, рабством и войнами, чтобы сформулировать свои доводы о распространении инфекционных болезней в крупных группах населения.