Болезни империи. Как пытки рабов и зверства во время войн изменили медицину

Диксон также поднял вопрос того, как лихорадка денге распространилась с острова Сент-Томас до острова Сент-Круа. Здесь он процитировал доктора Стедмана, который сообщил, что первый пациент принес болезнь на остров и заразил всю семью. После этого лихорадка денге распространялась от одной семьи к другой, от одного поместья к другому, полностью соответствуя их соседству и их возможности взаимодействовать друг с другом. Чтобы продемонстрировать эту связь, он отметил, что болезнь передавалась от рабов одного поместья к рабам другого. Поместья могли располагаться на расстоянии километров друг от друга, но имели одного хозяина. Таким образом, можно предположить, что распространение лихорадки денге было связано с перемещениями рабов от одного поместья к другому [21]. Хотя при распространении болезни среди рабов могла возникнуть мысль о расовых различиях, Диксон не делал подобных заявлений [22]. Так, описывая патологию лихорадки денге, он заявил, что у всех пациентов были похожие экзантемы (иными словами, ярко выраженная сыпь): «Этому виду экзантемы оказались подвержены все классы людей в одинаковой степени. Старые и молодые, немощные и крепкие, местные и приезжие, черные и белые – все страдали одинаково» [23].

Медицинская мысль не стояла на месте. В своем исследовании происхождения и законов распространения эпидемий врач из Мэриленда по имени Мозес Л. Кнапп заявил, что разные группы людей более или менее приспособлены к разному климату. «Перевезите негра из Нового Орлеана в Канаду, – писал он, – и уже через год или два он станет жертвой местного климата. То же можно и сказать о канадце, который переселится в Новый Орлеан» [24]. В отличие от многих врачей того времени, Кнапп не основывал свои мысли на расовых отличиях [25]. Негр из Нового Орлеана – скорее иллюстрация медицинской теории о климате, чем аргумент в пользу расистской идеологии. Хотя то, как Кнапп использует этот термин, намекает на его уверенность, что читатели будут воспринимать чернокожих людей как носителей расы. Во время публикации этой книги Новый Орлеан был главным центром работорговли в Соединенных Штатах. Среди населения города был огромный процент порабощенных чернокожих жителей. Приводя в пример негра из Нового Орлеана, а не просто чернокожего или раба, Кнапп опирается на культурологическую символику рабства [26].

* * *

Итак, мы уже выяснили, что врачи начала девятнадцатого века, изучая распространение болезней среди бедняков и жителей колонизированных территорий, подхватили теории своих предшественников об опасности, таящейся в скученных условиях на невольничьих судах, в тюрьмах и больницах. И к своим выводам они приходили с помощью использования как раз зарождающихся эпидемиологических методов. Давайте снова вернемся к Артуру Холройду, который отрицал необходимость карантина, опираясь на убеждение, что чума не была заразной болезнью. Для изучения этой темы Холройд создал опросник для врачей и руководства британских больниц и карантинных учреждений в Египте и Мальте. Вопросы касались всего и сразу – от санитарно‑гигиенических условий до инкубационного периода и заразности.

Среди прочих Холройд cпросил Томаса Грегсона – британского врача из Александрии, – не было ли в его практике фактов, когда чума переносилась путем заражения. Тот заявил, что такое ему лично не встречалось и, более того, в больнице проводилось расследование подобных случаев, и все они были опровергнуты [27]. То, как Грегсон использует здесь термин «расследование», служит индикатором перехода к более научному подходу, который получил распространение в медицине в девятнадцатом веке. Врачи начали считать себя исследователями, которые внимательно изучали физический и окружающий мир в попытке выявить причину возникновения той или иной болезни и понять механизмы ее распространения [28]. Исследовательская жилка Грегсона способствовала даже тому, что он занялся изучением вспышек заболеваний среди животных. Когда его попросили разобраться с болезнью, которая подкосила более сотни волов местного паши, Грегсон обследовал животных, обнаружил свидетельства гангрены, а также бубоны, после чего объявил, что они умерли от чумы, и призвал похоронить их как можно глубже [29].

Собирая информацию о распространении чумы, Холройд также спрашивал колониальных врачей, не было ли им известно о случаях, когда болезнь передавалась половым путем. Прунер, Грегсон и Эбботт единогласно ответили: «Нет». Последние двое даже упомянули о случаях, когда пораженный чумой больной не заражал своего сексуального партнера. Холройд привел в пример еще одну историю, рассказанную им директором лазарета на Мальте, о том, как мужчина не подхватил чуму, хотя у него и была связь с женой незадолго до ее смерти от этой болезни [30].

Формат опросника позволил Грегсону и его коллегам документировать свои соображения, наблюдения и результаты исследований. Врачи при этом продолжали идти устоявшимися тропами и, изучая механизмы распространения болезней, использовали в качестве примеров истории угнетенных людей.