Можно возразить, что Кеннеди и Хрущев, конечно, прекрасно понимали, что будет, если дать кризису перерасти в термоядерную войну, а раз ни один разумный человек этот путь не выбрал бы, то и события октября 1962 года – не такой уж и серьезный кризис, как кажется. Но мнения непосредственных участников, таких как Макнамара, опровергают этот простой вывод. В ситуации, когда два вооруженных до зубов противника зависают на краю пропасти, не зная намерений друг друга, но отлично понимая угрозу, рациональность – не всегда решающий фактор, особенно если ставки высоки как никогда, а времени на ответ так мало.
Я описал несколько моментов, когда Карибский кризис мог перерасти в открытый конфликт: первые перехваты русских кораблей, случайное нарушение советской границы U-2, сбитый над Кубой U-2. Впрочем, как выяснили историки и политологи, за те две недели произошел и ряд других событий. Многие из них были относительно незначительными, но могли оказаться решающими в разгар крайне напряженного противостояния.
26 октября, когда кризис дошел до самой опасной точки, США запустили из Калифорнии МБР без заряда «Атлас». Также в течение всего кризиса обе стороны провели ранее запланированные ядерные испытания. В обычных условиях это рутинные мероприятия, но на пике конфликта можно без труда ошибочно (или сознательно) принять их за прикрытие для атаки. В повышенной готовности SAC отменяло отдельные процедуры безопасности, снимая для самолетов и ракет с ядерным оснащением стандартный предохранитель, предотвращающий случайный запуск. Все это повышало шансы на катастрофический несчастный случай: если не нападение на Кубу или СССР, то ненамеренный взрыв ЯО на территории США.
Защитные системы, предназначенные для предупреждения об атаке, тоже поднимали ложную тревогу и неправильно опознавали самолеты. В воскресенье, 28 октября, когда Хрущев транслировал свое примирительное сообщение миру, радарная станция в Мурстауне, штат Нью-Джерси, засекла запуск ракет с Кубы против Соединенных Штатов. Операторы известили SAC, но взрыва после предупреждения не последовало. Расследование выявило, что в систему поставили тестовую магнитную ленту, что и привело к сбою.
Но, возможно, самый причудливый инцидент Карибского кризиса произошел, когда охрана авиабазы рядом с Дулутом, штат Миннесота, уже находясь в повышенной готовности и ожидая возможных диверсантов или прямого нападения, засекла постороннего, который пытался проникнуть на базу через ограду. А это оказался черный медведь в поисках ужина[44].
Другой тревожный факт, выяснившийся спустя годы после кризиса, заключался в том, что на Кубе имелось малое ЯО, предназначенное для обороны против вторжения с моря. Если бы войска США высадились на острове, местные командиры имели полномочия разбомбить берег. Это было бы только тактическое применение ЯО, ограниченное небольшой областью и не затрагивающее гражданских, но и оно пересекло бы невидимую черту между традиционной и ядерной войнами и поставило бы США в положение, когда от соразмерной реакции отказаться невозможно. А стоило бы обеим сторонам переступить ядерный порог, как полномасштабная стратегическая ядерная война была бы практически неминуема.
Карибский кризис остается одним из самых исследуемых и противоречивых военных и политических эпизодов в человеческой истории – и вполне справедливо: он чуть с этой историей не покончил. И хотя все признают, что тогда ядерная война – по крайней мере тотальная, апокалиптическая, а не просто ограниченный обмен ракетами – была наиболее вероятной, с тех пор возникали и другие инциденты, но большинство получили меньше внимания и известности.
Пожалуй, самое тревожное в этих инцидентах то, что они происходили совершенно без ведома общественности. В октябре 1962 года мало кто в Штатах или среди их союзников был не в курсе, что конец света не за горами. И наоборот, как во время, так и после холодной войны мир не раз оказывался на грани ядерной войны, и об этом не знал никто, кроме горстки военных и политиков.
Несмотря на приверженность таких ядерных войск, как Стратегическое командование ВВС, делу мира и сдерживания (надпись в центре плаката: «Мир – наша профессия». –