Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Его ход был не полной капитуляцией, как поначалу показалось некоторым. В конфиденциальном ответе на два предыдущих письма советского премьера Кеннеди дал согласие не вторгаться на Кубу и несколько месяцев спустя тайно убрать американские ракеты из Турции. Его предложения были доставлены частично в письменном виде лично Хрущеву, а частично – в закулисных встречах один на один брата Кеннеди – министра юстиции и члена «Экском» Роберта Ф. Кеннеди – и советского посла Анатолия Добрынина. Кеннеди настаивали, чтобы турецкая часть соглашения осталась в секрете во избежание впечатления, будто Штаты «продали» союзника по НАТО.

Технически кризис еще не завершился: оставалось уладить множество дипломатических и логистических деталей. Стратегическое командование ВВС пока не отменяло уровень DEFCON-2, а военный карантин продолжался до конца ноября. Но для всего мира воскресное соглашение означало, что можно вздохнуть полной грудью и оставить страхи перед грядущим Армагеддоном.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Уроки и удачи</style></emphasis>

Резонанс тех нервных «тринадцати дней» Карибского кризиса, как их назовет в мемуарах Роберт Кеннеди, ощущается и по сей день. Самым непосредственным результатом кризиса стал значительный спад напряжения холодной войны – по крайней мере на время. Обе стороны подошли к самому краю пропасти, заглянули за него и резко отшатнулись от мрачной пустоты, которую так хорошо рассмотрели.

Осознав критическую необходимость в быстрой и надежной связи на случай подобных кризисов, Соединенные Штаты и СССР ввели между Вашингтоном и Москвой отдельную горячую линию из действующих круглые сутки телеграфов и телепринтеров. Чтобы еще больше снизить напряжение и выстроить определенный уровень доверия, а заодно сгладить волнение общественности из-за радиоактивных осадков, выросшее за последнее десятилетие, Кеннеди и Хрущев подписали в 1963 году Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой[42].

Все эти позитивные результаты, хоть и немаловажные, сопровождались серьезными проблемами. Несмотря на то что Хрущев – при всех громких провокациях, происходивших, пока он руководил Союзом, – мастерски лавировал не только в Карибском кризисе, но и в других конфронтациях, а заодно избежал Третьей мировой войны, сторонники жесткой линии в советском правительстве порицали генсека за «слабость» и в конце концов в 1964 году вынудили его уйти в отставку. При нем отношения Востока и Запада всегда были бурными и непростыми, но он демонстрировал достойную восхищения выдержку – по его выражению, «государственную мудрость» – в общении с Соединенными Штатами, особенно в ходе Карибского кризиса. А теперь Штатам предстояло столкнуться с твердолобыми коммунистами, и отношения сверхдержав заходили на неизвестную территорию.

И это непосредственно привело к одному из самых важных последствий ядерного кризиса – решению СССР больше никогда не оказываться в положении слабого. Как заявил один советский дипломат (Василий Кузнецов) американским: «Вы, американцы, больше это с нами не повторите»[43]. Хотя Кеннеди и Хрущев поняли, что нужно взять конфликт под контроль и двигаться к разоружению, новые коммунистические лидеры пришли к противоположным выводам. Ведь СССР пришлось в конечном счете пойти на попятный и убрать ракеты потому, что США обладали неоспоримым военным превосходством – то есть у них было не только больше ЯО, бомбардировщиков и ракет, но и способов их доставить с большими гибкостью и точностью. И единственным возможным ответом была всесторонняя попытка достичь стратегического паритета с США, а затем и превосходства над ними.

Эти последствия проявились не сразу, когда СССР начал в 1960-х и 1970-х разрабатывать и ставить на вооружение новые боевые комплексы. Между тем в следующие годы – из-за рассекречивания документов и новых исторических исследований – публике стала известна дополнительная информация о тех тринадцати днях в 1962 году, и ужасающие реалии кризиса предстали более отчетливо. Сразу после октября 1962 года Кеннеди предостерегал членов «Экском» от речей о «победе» и от желания вести себя как «победители». Он считал высокомерной мысль, что Соединенные Штаты якобы победили в конфронтации с Советским Союзом, потому что они в чем-то умнее и лучше. Мир избежал ядерной войны главным образом благодаря чистейшему везению, а не гению политиков. Министр обороны Макнамара подтвердил это десятки лет спустя, после того как пообщался с советскими коллегами, в документальном фильме Эррола Морриса «Туман войны»: «Ядерную войну предотвратила удача. Вот насколько близко мы подошли к ядерной войне [почти сводит большой и указательный пальцы вместе]… Рациональные люди настолько близко подошли к тотальному разрушению своих обществ. И эта угроза существует по сей день».