Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Но вместо того, чтобы довольствоваться этим неустойчивым статус-кво, и США, и СССР продолжали состязаться за решающее преимущество (при этом разглагольствуя о желании поддерживать стабильность с помощью доктрины взаимного гарантированного уничтожения). Можно было строить больше боеголовок, бомб, ракет, самолетов и подлодок – и обе стороны делали, что могли, несмотря на огромное экономическое давление. До середины 1970-х США мешала нескончаемая Вьетнамская война, оттягивавшая от ядерной миссии не только финансовые, но и военные ресурсы. Когда для бомбардировок стало не хватать тактической истребительно-бомбардировочной авиации, на службу призвали и самолеты Б-52, до сих пор спроектированные и действовавшие строго как стратегические (читай: ядерные), – все для того, чтобы, как выразился Лемей, «вбомбить Северный Вьетнам в каменный век» с помощью традиционной взрывчатки[56].

А Советский Союз тратил огромные средства, чтобы поддерживать и расширять собственный ядерный арсенал, не задумываясь, что тем самым вредит гражданской экономике и лишает собственных граждан товаров первой необходимости. Но, как это уже повелось с начала холодной войны, технологические инновации открыли новый путь к ядерному превосходству. Это обещали две главные перемены 1960-х: одна – оборонительная, другая – наступательная. Обе вызовут переполох у стратегов – по крайней мере, когда к их разработке приступит противник. Обе ставили под сомнение сами основания теорий сдерживания и взаимного уничтожения.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Меры и контрмеры</style></emphasis>

Один из базовых (и неоднозначных) принципов теории сдерживания – соображение уязвимости. Ты понимаешь и принимаешь, что, нанеся удар первым, станешь целью ответного удара, и это знание о своей уязвимости удерживает от глупых поступков. Если вкратце, ты веришь, что любая выгода от нападения не стоит той неизбежной цены, которую ты за нее заплатишь.

Но вдруг это изменится? Вдруг ты поверишь, что можешь безнаказанно ударить первым? Другой фактор сдерживания – это общепринятое убеждение: ЯО настолько мощное, что от него в принципе не бывает никакой защиты. Это основано на том факте (или вере), что даже одна бомба врага – это уже слишком много (в отличие от традиционного оружия). А что, если от ядерной атаки как-то можно защититься?

Защита и нападение – основополагающие понятия военной стратегии, но ядерная война считалась единственным исключением. ЯО настолько ужасно, что единственная защита от него – не допускать нападения в принципе, то есть стать настолько сильным, что на тебя никто и не подумает нападать. Однако если бы от ядерных бомб можно было бы защититься, то с военной точки зрения они мало бы отличались от любых других, но тогда теория сдерживания получила бы смертельный удар или даже вовсе осталась бы в прошлом.

Идея о защите от ядерной атаки существовала с первых лет холодной войны. В те времена ядерное оружие могли нести только бомбардировщики, потому методы защиты сводились к противовоздушной обороне: нужно было сбивать бомбардировщики до того, как они достигнут цели. Опыт Второй мировой войны убедительно доказал, что идеальной защиты от авиации не бывает. Невозможно сбить все атакующие самолеты до одного – хоть один да проскочит. А если на нем есть ядерные бомбы, этого более чем достаточно, чтобы обесценить саму идею защиты от ядерной атаки; на этом и зиждется теория сдерживания. Чтобы справиться с ЯО, нужен идеальный – а значит, недостижимый – уровень защиты. Неидеальная защита может спасти множество жизней, но катастрофу не предотвратит.

Впрочем, в 1960-х с появлением более современных ракет и более сложной радарной технологии возникло понятие противоракетной обороны (ПРО): оказалось, что МБР можно сбить раньше, чем они до вас долетят. Систему ПРО начали разрабатывать и Соединенные Штаты, и СССР, несмотря на то что на техническом уровне перехват и уничтожение ракеты, летящей со скоростью тысячи километров в час, – задачка посложнее, чем сбить самолет. Это не помешало обеим странам установить ранние системы ПРО, невзирая на их многочисленные недостатки и уверенность, что даже в идеальном сценарии полномасштабную атаку остановить не получится.

Но для теорий сдерживания и взаимного уничтожения технические реалии противоракетной обороны не так важны, как само ее восприятие. Страна с эффективной противоракетной обороной может быть уверена в возможности ударить первой, даже зная о несовершенстве этой обороны и о том, что массированный ущерб от ответного удара не предотвратить. Логика такая: пока у нападающей стороны остается достаточно собственных ядерных сил, она еще может одержать победу, угрожая новой атакой разгромленному противнику.