Бомба. Как ядерное оружие изменило мир

Все это, вместе взятое, сделало для многих простую и мощную идею ядерной заморозки еще более привлекательной. Она казалась и рациональным, и не слишком радикальным первым шагом, чтобы остановить неумолимое падение в бездну ядерной войны. Протестное движение предсказуемо столкнулось с оппозицией правительственных и военных кругов, которые утверждали, что замораживание останавливает стратегические силы на опасном и нестабильном уровне (и тут сам собой напрашивался вопрос, что же тогда сохраняло стабильность сейчас и почему, если у одной из сторон есть решающее преимущество, она просто не напала), а если одна сторона обманет и продолжит производить оружие, скоро она победит – этот довод применяли против практически любого договора с самого начала ядерного века.

<emphasis><style name="not_supported_in_fb2_underline">Поиск выхода</style></emphasis>

Призыв к ядерной заморозке уже обретал популярность за пределами активистской среды, а также серьезный интерес и поддержку в Конгрессе и других политических кругах, но тут его подорвала инициатива рейгановской администрации, которая одинаково потрясла и «ястребов», и «голубей». 13 марта 1983 года президент Рейган обратился к нации с речью, где представил «образ будущего, дарующего надежду», и предложил разработать систему ПРО, которая сделает «это оружие бессильным и устаревшим». Его стратегическая оборонная инициатива (СОИ) сулила способность «перехватить и уничтожить стратегические баллистические ракеты раньше, чем они достигнут нашей территории или территории наших союзников»[59].

Хотя пресса и публика чуть ли не сразу (и несколько пренебрежительно) прозвали СОИ «Звездными войнами», это оказалось блестящим политическим ходом. Как Советский Союз, так и граждане США с самого начала критиковали и осуждали Рейгана и его администрацию как ярых милитаристов, которые толкают мир к ядерной войне, накаляют напряжение риторикой об «империи зла» и при этом сами не делают для разоружения абсолютно ничего. Теперь Рейган всего одной речью подкосил всю критику. Он призывал не к наступлению, а к обороне, к производству не очередного оружия, а средств защиты от него.

Многие в его собственной администрации остались потрясены и разочарованы либо не приняли предложение всерьез, но Рейган говорил вполне искренне. Несмотря на всю агрессивную антисоветскую риторику первых лет его пребывания в Белом доме, он ужаснулся, ознакомившись с реалиями ЯО и планов его применения, и стал искать способ установить над ним контроль, если не устранить целиком. Отчаявшись найти действенное modus vivendi[60] с Советским Союзом, он увидел другой путь, когда некоторые влиятельные и политически активные ученые – особенно ветеран Манхэттенского проекта Эдвард Теллер, которого считали отцом водородной бомбы, – убедили его, что существует научное решение. Со своим фирменным страстным, хоть и не всегда практичным, воодушевлением Теллер уверял: технологии уже дошли до такого уровня развития, что можно создать систему, которая способна засечь, перехватить и уничтожить вражеские МБР на подлете, причем безупречно – или хотя бы достаточно безупречно, чтобы нападающий не решился нанести первый удар.

Многие другие ученые настаивали на ровно противоположном. И в то время, и в обозримом будущем перехватить даже одну МБР в полете – задача неразрешимая, куда уж там отбить массированную атаку из сотен или тысяч ракет. Это вопрос даже не технологии, а базовых принципов физики. А если и получится «сбить пулю пулей», как описывали эту задачу, всегда можно обойти любую оборонную систему, просто задействовав дешевые болванки или перегрузив ее количеством целей.

Теллер и другие сторонники СОИ подобные возражения отвергали и с благословения Рейгана – и с практически неограниченным финансированием – взялись за дело. Но технические вызовы были не единственным препятствием на пути к рабочей системе СОИ. Разработка обороны против стратегических ракет нарушала Договор о ПРО и, по существу, дестабилизировала мировую политическую ситуацию. Может, сторонники СОИ и проповедовали мир, но фактически усугубляли, а не сглаживали международное напряжение.

Мрачный президент Рейган и генсек Горбачев возвращаются с саммита в Рейкьявике 1986 года, так и не придя к согласию о полном ядерном разоружении ()