Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

11 сентября газета «Речь» сообщает, что скоро в Петербурге откроется интимный театр «Дом интермедий». Мейерхольд режиссирует, Кузмин пишет пьесы, художник Сапунов рисует декорации. Сцена станет продолжением зрительного зала. Репертуар будет состоять из фарсов, пантомим, опереток, водевилей и отдельных номеров.

Гумилев снова собирается в Африку. Он планирует проехать через всю Абиссинию, увидеть голубые озера, пройти сквозь тропические леса и вернуться домой спустя пять месяцев. Горенко страшно обижена этим внезапным отъездом, но возвращается из Киева, чтобы проводить мужа.

14 сентября Гумилев устраивает прощальный ужин. Среди гостей Горенко сразу замечает Ольгу Судейкину – вся в рюшах и шелках, она скачет меж поэтов и рассыпается остроумными шуточками.

– Я – символ своего времени, – между делом замечает Судейкина. Горенко остается в восхищении.

Маргарита Сабашникова в лесу где-то на Урале. Как она туда попала? Летом кто-то рассказал Маргарите о пастухе Макарии, который живет отшельником и творит чудеса. Две ночи в поезде, пять дней на пароходе – и вот Маргарита ищет в лесу хижину Макария. На благословение к этому пастуху приходил Распутин, царская семья вызывала его в Петербург для бесед – открыв дверь хижины, Сабашникова видит окруженного курами старика и встает на колени.

– Не надо становиться на колени. Чего вы хотите от меня? – не глядя говорит Макарий.

– Благословите меня, – отвечает Маргарита, которая не очень понимает, как вести себя в подобных ситуациях.

– Может, вы хотите что-то спросить у меня?

– Я просто хотела вас увидеть…

Долгая пауза. Кудахтанье кур. Вдруг сердце Маргариты Сабашниковой открывается.

– Зачем спрашивать? Мне уже было дано многое знать о духовных вещах… Но мое сердце последнее время как мертвое, все для меня мертво, я больше ничего не люблю…

– А чем ты занимаешься? – старец переходит на «ты».

– Пытаюсь заниматься живописью. Стоит продолжать?

– Ах, как хорошо! – Макарий советует продолжать, ждать, работать, иметь терпение и молиться о благодати.

Через несколько недель, уже в Германии, Сабашникова расскажет об этой встрече профессору и экстрасенсу Штейнеру.

«Старец ответил вам из сердца. Я же беру свои ответы из космоса!» – скажет Штейнер и многозначительно посмотрит вверх.

Оказывается, у Всеволода Князева триппер! Еще в мае его заразила Паллада – вот почему он не давал Кузмину себя целовать. Кузмин находит Князева блистательным, очаровательным, несравненным, но 20 сентября влюбляется в актера Николая Кузнецова, который пришел на прослушивание в театр «Дом интермедий». Кузмин, Князев, Кузнецов – как бы не запутаться.

Пока новый театр готовится к открытию, в Петербурге с успехом гастролирует чернокожая труппа с опереттой «Путешествие в страну негров»! Такое в столице впервые – билеты разлетаются в один миг.

22 сентября Гумилев уезжает в Африку. Горенко остается наедине с еще чужой гумилевской семьей, много читает и пишет стихи – стихи идут «ровной волной». Анна ищет свой голос, находит, теряет, снова находит и впервые чувствует, что что-то начинает удаваться.

Октябрь

«А где Минцлова?» – спрашивает Андрей Белый у всех знакомых. Знакомые пожимают плечами. В октябре Белый начинает преподавать курс по ритмике стиха при издательстве «Мусагет» – юные поэты приходят послушать мастера. Среди них – двадцатилетний Борис Пастернак.

Приходит послушать Белого и уже не совсем юный поэт Ходасевич: он расстался с Женей Муратовой и находится в раздрае. Приходит послушать Белого и совсем не юный Волошин: он вынужден был приехать из Коктебеля в Москву, чтобы лечить разбитую руку. Приходит послушать Белого и Ася Тургенева – она влюблена! Через месяц голубки отправятся в путешествие по Европе.

12 октября в Петербурге открывается «Дом интермедий». Театр обозначает себя как «экспериментальный»: зрители сидят за столиками, выпивают и закусывают, рампы нет, широкая лестница соединяет небольшую сцену с залом.

Чтобы у Мейерхольда не возникло проблем с серьезными императорскими театрами, в которых он ставит спектакли, Кузмин придумывает ему псевдоним: Доктор Дапертутто. Доктор Дапертутто делает упор на легкие жанры: театр открывается с пантомимы «Шарф Коломбины» – гротеск, фантастика, ожившие куклы. В постановке задействован и актер Кузнецов – сердце влюбленного Кузмина вытворяет кульбиты, когда Кузнецов на сцене.

Блок и Любовь Менделеева все еще в Шахматове: они рассчитывали остаться здесь на зиму, но вдруг им становится скучно среди октябрьских лесов и полей. Шахматовский дом раскачивается на ветрах, Блок читает Ницше и ходит в валенках. 22 октября выпадает снег, Менделеева лепит снежного болвана.

Гумилев в Джидде – древнем городе на Аравийском полуострове. Очень жарко, очень грязно, вода зеленого цвета и много акул. Гумилев идет поклониться могиле Евы – согласно легендам, именно здесь покоится праматерь.