Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Один из журналистов просит процессию на минуточку остановиться: ему надо сделать фото. Процессия на минуточку останавливается, но потом продолжает движение. У дома начинается давка: каждый пытается протиснуться поближе к гробу. С балкона второго этажа сын писателя просит собравшихся успокоиться и дать полчаса, чтобы семья могла проститься с покойным. Через полчаса двери дома открываются для всех. Стоя почти в самом конце длинной очереди, Брюсов проходит мимо гроба и удивляется тому, каким маленьким и худым кажется великий старец.

Выносят гроб – все собравшиеся начинают петь «Вечную память…» и встают на колени. Из-за начавшейся оттепели идти к могиле трудно: ноги тонут в грязи.

За порядком следят полицейские и отряды казаков – их прислали во избежание демонстраций. У могилы все, кроме нескольких жандармов, снова встают на колени.

– Полиция, на колени! – кричат из толпы, и полиция подчиняется. Толстого хоронят посреди яснополянской рощи без отпевания и других церковных обрядов. Брюсов чувствует, что на похоронах этих присутствуют не просто три тысячи человек, но и весь мир.

Декабрь

Андрей Белый и Ася Тургенева в путешествии: в конце ноября им наконец удалось вырваться из Москвы. Отъезд парочки вызвал массу слухов: как? без церковного брака? Одни утверждают, что беспринципный декадент похитил юную девушку, другие доказывают, что дрянная девчонка погубила несчастного декадента. Но влюбленным плевать на слухи: в начале декабря они уже в Венеции, которую Белый находит невыразимо прекрасной. Спонсирует путешествие издательство «Мусагет»: Белый взял крупный аванс, пообещав сделать в поездке массу работы. Но какая работа в Италии? Белый выбрасывает чемоданчик с рукописями и корректурами и идет наслаждаться видами.

Меж тем 1 декабря в «Мусагете» чтения: поэты читают стихи, слушатели, тоже поэты, слушают. Среди них – юная Марина Цветаева. Восхитившись чтением Волошина, Цветаева дарит ему «Вечерний альбом». Волошин с интересом смотрит на незнакомку и обещает обязательно посмотреть.

Цветаева упорна: 4 декабря она отправляет «Вечерний альбом» Брюсову.

Едва ли не в этот же день Брюсову пишет и другой начинающий поэт – Анна Горенко.

Я была бы бесконечно благодарна Вам, если бы Вы написали мне, надо ли мне заниматься поэзией. Простите, что беспокою.

Горенко подписывается Ахматовой. Этот псевдоним она придумала еще в 17 лет, так как отец не одобрял ее поэтических экспериментов. Фамилию эту носила прабабка поэтессы, но Анна придумала красивую легенду про далекого предка – последнего хана Золотой Орды Ахмата. Как загадочно!

Фамилия Горенко остается в прошлом, на сцену выходит Ахматова: пока Гумилев в Африке, она ходит на «башню» к вернувшемуся из Италии Иванову, знакомится с поэтами, очаровывает, кокетничает и кажется петербуржцам загадочной сероглазой птицей.

Письмо Ахматовой Брюсов оставляет без ответа, Марине Цветаевой же советует искать чувства более острые, а мысли – более свежие.

Нина Петровская все знает про острые чувства. В декабре она пишет Брюсову многостраничные письма с просьбами о любви. Брюсов отвечает, что любовь Нины слишком велика для него – пусть отдаст ее кому-нибудь другому. Петровская с ужасом смотрит на последние пять лет своей жизни и не знает, что делать.

Разбирается в острых чувствах и Михаил Кузмин. Он настолько увлечен актером Кузнецовым, что забывает писать в свой дневник, который ведет ежедневно вот уже пять лет. Кузнецов, впрочем, больше увлечен водкой, чем Кузминым, но это не мешает поэту видеть в актере ангела и принца – он ревнует его к каждому встречному, обижается и жаждет взаимности. А Всеволод Князев? Всеволод Князев маячит то тут, то там, приближается и отдаляется, но не исчезает совсем.

11 декабря выходит первый печатный отклик о стихах Цветаевой: Волошин прочитал сборник и нашел стихи прекрасными, непосредственными и исполненными женского обаяния. В ответ на отзыв Цветаева приглашает Волошина в гости.

Белый и Тургенева в Палермо – они живут в отеле, где Вагнер когда-то дописывал свою последнюю оперу. Хозяин отеля помнит композитора и рассказывает Белому массу историй. После Палермо едут в Монреале, где поэт восхищается византийскими мозаиками главного собора и ищет везде розенкрейцерские символы. В путешествии Белого есть эзотерический подтекст: он очень хочет найти свой мистический путь – уже без наставлений и давления Минцловой, исчезновение которой все еще остается под вопросом. Может, просто куда-то уехала?

Маяковский занимается скульптурой. Хлебников едет навестить родителей в Симбирскую губернию. Гумилев пересекает пустыню Черчер и попадает в Аддис-Абебу, где 25 декабря присутствует на парадном обеде во дворце абиссинского императора.

1910 год заканчивается: комета не уничтожила Землю, Лев Толстой умер, Минцлова исчезла или просто уехала, аэропланы взлетели в воздух, декаденты вышли из моды.