Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

– Ты – поэт. Надо делать книгу, – говорит Гумилев. Гумильвица счастлива, хоть и относится к вернувшемуся мужу с некоторой отстраненностью.

Кузмин разрывается: Князев или Кузнецов? В итоге решает купить цветы им обоим. В поезде, по дороге из Павловска, он делает глазки некоему красивому офицеру. Офицер смотрит на Кузмина как на сумасшедшего. Позже выясняется, что это князь Иоанн Константинович и у него есть невеста.

Белый всматривается в глаза египетского сфинкса – сфинкс кажется живым, лицо его меняется: сначала грозное, потом насмешливое, затем испуганное, грустное, нежное, и в итоге – прекрасное. Проведя месяц в Египте, в конце марта Белый и Тургенева едут в Иерусалим.

Апрель

Москва. Вербное воскресенье. Поэт Ходасевич и танцовщица Женя Муратова возвращаются с вербного базара – кажется, они снова вместе. В апреле они ездят за город – в Петровский парк, в Сокольники, гуляют под луной и смотрят на деревья. Но Ходасевич понимает, что все это ненадолго, в стихах он пишет о терзающей его весне и ее «тлетворном дыхании».

Старая приятельница Ходасевича Нина Петровская оскорблена: Брюсов сказал, что вся ее любовь, все ее притязания, все ее муки, вся ее семилетняя борьба – все только для того, чтобы завладеть знаменитым любовником Валерием Брюсовым. Чтобы быть поближе к звезде. Чтобы считаться его фавориткой. Нина Петровская вспоминает, как однажды Брюсов дал ей пощечину, но этот удар куда больнее.

2 апреля Кузмин заходит за Князевым, случайно знакомится с его семьей и замечает, что со Всеволодом носятся, как с ребенком. Ближе к вечеру Кузмин, Князев, Мейерхольд, Алексей Толстой и жена его Софья Толстая-Дымшиц едут в Царское Село – в гости к Гумилевым. У Гумилевых застают Мандельштама – здравствуйте! Веселый вечер: прогулки, улыбочки. Всех пленит Всеволод Князев – Гумилев находит его самым красивым мужчиной на свете.

Окрепший и порозовевший Блок катается на велосипеде где-то под Петербургом. Заплеванные кабаки на время уходят в прошлое: поэт работает над поэмой «Возмездие», с остервенением читает газеты, следит за политикой и вдруг думает: «Может быть, еще и нам придется увидеть три великих войны, своих Наполеонов и новую картину мира».

Белый и Тургенева в Иерусалиме – ждут сошествия благодатного огня. Огонь сходит с небес, и перепуганный патриарх выходит к жаждущей толпе с двумя факелами. Пламя тут же разносится по храму, вспыхивает над головами, передается от свечки к свечке, от факела к факелу. Достается и Белому с Тургеневой. 11 апреля, на следующий день после Пасхи, влюбленные садятся на корабль в Яффо и плывут в Одессу – путешествие закончилось. С собой Белый везет всякую африканскую пестроту и камни, из которых строился Соломонов храм.

13 апреля – заседание поэтической академии Вячеслава Иванова. Гумилев читает свою недавно написанную поэму «Блудный сын». Иванов внимательно слушает и с каждой строчкой мрачнеет все больше и больше. Вдруг он обрушивается на Гумилева с критикой, которая шокирует всех собравшихся: это не критика, а брань! Иванов уничтожает Гумилева: дело в том, что он увидел в тексте поэмы намеки на башенную жизнь и самого себя.

Поздним вечером Гумилев и Ахматова возвращаются в Царское Село в подавленном состоянии. Гумилев видит Вячеслава Иванова своим личным врагом и впервые серьезно задумывается о создании своей поэтической школы в противовес ивановской.

В середине апреля Брюсову приходит очередное письмо от начинающей поэтессы.

«Сколько можно?» – думает вечно занятой Брюсов, но все-таки распечатывает конверт.

Я не хочу обивать пороги редакций – мне кажется, это не имеет смысла, – я только хочу услышать подтверждение или отрицание моего поэтического дарования и услышать именно от Вас. Если его нет, – я найду достаточно силы, чтобы, опираясь на Ваше мнение, отказаться от того, что в данный момент представляется мне наиболее ценным. Надежда Львова.

Надежда Львова? Брюсов одним взглядом пробегает прикрепленные к записке стихи и приглашает Львову как-нибудь зайти в редакцию.

Тем временем в апрельском номере «Аполлона» выходят стихи Ахматовой, хотя должны были выйти стихи Мандельштама. Дело в том, что Гумилева назначили главным в стихотворном отделе журнала и он решил сделать жене подарок. Мандельштам оскорблен: он планирует демонстративно забрать стихи обратно и вернуть уже заплаченные за них деньги.

29 апреля к Анне Ахматовой приходит слава: в газете «Новое время» напечатаны пародии на ее стихи. Сатирик Буренин постарался:

           Ах, Маковский-пастушок,           Я пишу, пишу в бреду:           В «Аполлоне» мой стишок           Поместишь ты на виду?

Ахматова внимательно читает пародии и делает вид, что ей все равно.

Май