Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Тем временем поэт Алексей Толстой и режиссер-энтузиаст Пронин который час бегают по Петербургу. Зачем? Они ищут помещение: дело в том, что Пронину пришла в голову идея создать что-то наподобие клуба, где могла бы собираться богема. «Башня» завяла, все скучно, веселиться больше негде. Толстой и Пронин обходят место за местом, смотрят чердаки, мезонины, полуподвалы – ничего не нравится. Холодно, темно, ветер дует в лицо.

– Мы как бродячие собаки, – между делом говорит Толстой.

– Бродячие собаки? – переспрашивает Пронин и задумывается.

23 декабря Блок читает письмо Клюева у Мережковских. Гиппиус и Мережковский не понимают пафоса крестьянского поэта – во всем его облике они чувствуют какое-то притворство, слова его кажутся какой-то ересью. Слушая их, Блок тоже начинает сомневаться и в себе, и в Клюеве, и в Мережковских.

Близится сочельник, все в снегу. Цветаева узнает, что Брюсов проводит поэтический конкурс: нужно написать стихотворение, вдохновившись двумя строчками из Пушкина. До окончания приема заявок остается несколько часов.

           А Эдмонда не покинет           Дженни даже в небесах.

«Кто такая Эдмонда? – думает Цветаева. – Или это мужчина?»

Быстро выясняется, что это все-таки мужчина по имени Эдмонд. Марина садится за стол и пытается что-то написать. Ничего не пишется, но получить приз очень хочется. Еще больше хочется насолить Брюсову, который год назад пожелал Цветаевой искать более свежих мыслей и острых чувств. В итоге Марина берет свое старое более-менее подходящее стихотворение, строчки Пушкина ставит в эпиграф и отправляет заявку за несколько минут до окончания конкурса. Остается дождаться результатов!

Сочельник. Наряжаются елки, зажигаются огни. Мережковский, Гиппиус и Философов едут во Францию, где в последнее время проводят почти все время. Философов не хочет ехать со своими партнерами: в отношениях представителей церкви Третьего Завета намечается кризис. Андрей Белый сидит над романом – написано уже более двенадцати печатных листов. Белый очень надеется на то, что журнал заплатит ему сразу после сдачи рукописи. Он тонет в долгах и в счет гонорара занял 500 рублей у Блока. Рождественский мороз. Блок тяготится праздниками, но тем не менее идет покупать Менделеевой подарок – мало того что Рождество, 29 декабря у Любы день рождения, ей исполняется 30 лет. Впрочем, Блоку кажется, что его жене два года. Он дарит ей книжку Гюго и деньги на украшения.

Место для богемного клуба нашлось! Клуб будет находиться в подвале углового дома рядом с Михайловским театром, вход со двора – чтобы полиции в случае чего было тяжелее ворваться. Нашлось и название! «Бродячая собака» – так будет называться клуб. Вполне выразительно!

Две комнаты, буфет, огромный камин, сводчатые потолки, эстрада. Одну комнату расписывает художник Судейкин: какие-то невероятные цветы и птицы. Другую комнату расписывает кубист Кульбин: что-то абстрактное, немыслимо яркое. Художник Сапунов вешает люстру и устанавливает деревянную арку с лампочками. Художник Добужинский рисует герб и изображает на нем дворнягу Мушку, которая будет жить тут же. Толстой и Пронин придумывают правила:

1. Никаких фармацевтов («фармацевтами» называют всех, кто не относится к богеме: врачей, учителей, присяжных поверенных).

2. Никаких поэтов и художников второго ряда.

У «Собаки» своя точка зрения на жизнь, на мир, на искусство. Принимайте или идите прочь.

Впрочем, немного подумав, «фармацевтов» решают все-таки пускать. Только с условием: вход для них платный плюс они оплачивают выпивку и закуски для всех.

31 декабря, за полчаса до наступления 1912 года, «Бродячая собака» открывает двери. Ремонт еще не закончен, пахнет краской и опилками. Ахматова, Гумилев, Судейкин и Судейкина, Сапунов, Толстой с женой, Мандельштам, Добужинский, Георгий Иванов и еще десятки человек спускаются в полуподвальное помещение – начинается что-то новое. Самый красивый на свете мужчина, Всеволод Князев, читает со сцены только что сочиненные им стихи:

           Во втором дворе подвал,           В нем – приют собачий.           Каждый, кто сюда попал, —           Просто пес бродячий.           Но в том гордость, но в том честь,           Чтобы в тот подвал залезть!           Гав!

Даниилу Ювачеву шесть лет. Младшая сестра называет Даниила папой, отчего мальчик приходит в восторг. Настоящий папа находится в отъезде. Даниил пишет ему письмо и надеется, что отец привезет ему в подарок ни много ни мало автомобиль.

1912

Январь