Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

Но Мережковский плевал на условия, дружил с террористом Савинковым, поддерживал социал-демократов, ставил отрывки из «Павла I», и вот – суд! Кажется, придется ехать в Россию – разбираться.

13 марта суд присяжных признает Николая Радкевича виновным только в одном убийстве, несмотря на то что он признался в нескольких. Следователям не хватило улик, чтобы доказать его вину в других преступлениях. Радкевича приговаривают к восьми годам каторжных работ. Маньяк, ожидавший казни, не верит своим ушам. Впрочем, с каторги он не вернется: через четыре года один из уголовников проломит ему голову.

«Смерть красавицам!» – несется над Петербургом призрачный вопль.

Но в «Бродячей собаке» не слышат этого крика. Каждый, кто заходит в этот шумный подвал, попадает в облако крепкого табачного дыма, в облако пьянящего воздуха, в облако беззаботного веселья. У входа лежит толстый блокнот – «Свиная книга», в которой каждый может написать несколько строчек из последних стихов, эпиграмму, что-то нарисовать, признаться в любви, сформулировать мысль, пустить сплетню. «Фармацевты» с интересом смотрят на эстраду: госпожа Лопухова танцует меланхолическую русскую, дикую цыганскую, лихой кэк-уок. Гумилев вызывает молодых поэтов на дуэль – не стреляться, но продолжить Пушкина с любого места. То ли пьяный, то ли трезвый Судейкин стоит в углу и смотрит на все горящими глазами. Глебова-Судейкина в рюшах примеривается к сцене. Актриса Ольга Высотская забрасывает перчатку на люстру и ловит на себе восхищенный взгляд Гумилева.

На «башне» скучает Вера Шварсалон. Она не ходит в «Бродячую собаку». Она беременна от своего отчима Вячеслава Иванова. Что делать?

24 марта Мережковского, Гиппиус и Философова останавливают на границе с Россией. Внимательно осмотрев багаж, пограничники изымают рукопись еще не дописанной Мережковским пьесы «Александр I» – на всякий случай.

Уже в Петербурге выясняется, что издатель Мережковского арестован, да и самому писателю грозит арест – ордер выдан. Мережковский направляет прокурору уведомление о том, что готов явиться непосредственно на судебное заседание, сидеть же в доме предварительного заключения он не намерен. Трио едет обратно – в Париж. Философов крайне недоволен этими беспорядочными перемещениями и осуждает желание Мережковского избежать наказания: за свои действия надо отвечать.

Эфрон и Цветаева в театре – смотрят спектакль с Сарой Бернар. Великой актрисе 67 лет – она ходит с костылем и говорит уже глухим, но по-прежнему страстным голосом.

«Умирает Сара Бернар, – думает Марина Цветаева, – умирает глубочайшее в мире – голос».

В Берлине проходит конференция по усилению армии и флота. В Брюсселе проходит конференция по ограничению вооружений. «Между европейскими державами установились такие прочные культурные связи, что война для них перестала быть делом выгодным», – резюмирует брюссельская комиссия.

Апрель

На Ленских приисках в районе города Бодайбо под Иркутском расстреливают демонстрацию рабочих, гибнет около ста семидесяти человек. По всей стране вспыхивают забастовки.

«Все имеет конец – настал конец и терпению страны. Ленские выстрелы разбили лед молчания, и – тронулась река народного движения. Тронулась!» – пишет в газете «Звезда» 34-летний большевик Иосиф Сталин.

Блок бьется головой о двери. Зачем? Так он развлекает Любовь Менделееву и ее подружку, актрису Веригину. Поэт подходит к двери, бьет по ней рукой, одновременно с этим делает вид, что ударяется головой, и вскрикивает: «Ай, ай!» Выглядит очень натурально. 5 апреля Блок записывает в дневнике:

Есть еще океан.

Дело в том, что до России дошли новости о гибели самого большого и мощного корабля в истории человечества – «Титаника». «Титаник» затонул в ночь с 1 на 2 апреля (по русскому стилю) в Атлантическом океане. Погибли более полутора тысяч человек. Блок воспринял эту новость неожиданно радостно. Почему? В этой катастрофе Блок видит победу стихии над необратимым, со страшной скоростью надвигающимся прогрессом.

Андрей Белый и Ася Тургенева в Бельгии. Белый занял у Блока еще денег и отправился за границу дописывать свой роман, который оказался никому не нужным. Здесь, в Брюсселе, с Белым и Тургеневой начинают происходить странные вещи. Сразу по приезде оба сваливаются с температурой – в бреду им снится один и тот же сон: что-то про Рудольфа Штейнера. Кто-то звонит в дверь, открывают – никого, только сильный запах ландышей. Оправившись от болезни, Тургенева едет в трамвае и ловит на себе пристальный взгляд человека с необычным лицом. Человек будто бы зовет ее куда-то. Потом то же самое происходит с Белым. Потом то же самое происходит с ними обоими. Белый и Тургенева оказываются в мистической западне: все кажется неслучайным, кем-то подстроенным, во всем они видят тайные знаки, и все эти знаки ведут к одному человеку – доктору Штейнеру. Что все это значит? Узнав адрес Штейнера, Белый и Тургенева спешат встретиться с профессором и разрушить мистический морок.