Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века

…Желто-бурые клубы дыма уже подходят к деревням, широкими полосами вспыхивают кусты и травы, а дождя Бог не посылает и хлеба нет, и то, что есть, сгорит… Такие же желто-бурые клубы, за которыми – тление и горение (как под Парголовым и Шуваловым, отчего по ночам весь город всегда окутан гарью), стелются в миллионах душ; пламя вражды, дикости, татарщины, злобы, унижения, забитости, недоверия, мести, – то там, то здесь вспыхивает: русский большевизм гуляет, а дождя нет, и Бог не посылает его.

Как ни странно, Блок тяготеет к большевикам: он видит в них ту стихийную силу, которая необходима для изменения мира.

«Я знал двух влюбленных, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших ее», – скажет спустя 24 года Борис Пастернак. Пока же Пастернак мучается от любви к Елене Виноград. Жених Виноград погиб на войне, фамилия его была Листопад. Пастернак влюбился в Виноград еще весной, роман был коротким и кончился летом, кончился просто: Виноград разлюбила. От влюбленности, затмившей революцию, у Пастернака остается стопка небывалых стихов – через несколько лет они войдут в сборник «Сестра моя жизнь».

Октябрь. Листопад

Владимир Маяковский пишет двустишие:

           Ешь ананасы, рябчиков жуй,           День твой последний приходит, буржуй.

Большевики готовят восстание. Зинаида Гиппиус звонит Блоку и приглашает его работать в антибольшевистской газете.

– Вот война, – глухо говорит Блок в телефонную трубку, – война не может длиться. Нужен мир.

– И вы не хотите с нами? Хотите заключать мир? Уж вы, пожалуй, не с большевиками ли? – удивляется Гиппиус.

– Да, если хотите, я скорее с большевиками. Они требуют мира.

25 октября Анна Ахматова пешком идет с Выборгской стороны на Литейный, но вдруг прямо перед ней начинают разводить мосты. Пешеходы, автомобили, извозчики, трамваи – все замирают в недоумении. Город парализован: восстание началось.

В ночь с 25 на 26 октября периодически гаснет электричество. Зинаида Гиппиус слышит глухие выстрелы тяжелых орудий – крейсер «Аврора» стреляет холостыми, начинается штурм Зимнего дворца, который все еще остается под контролем Временного правительства. «Зимний» защищают двести женщин, три роты юнкеров и сорок инвалидов. Взятие дворца не представляет труда для Красной гвардии. Временное правительство арестовывают, женщин насилуют, юнкеров пытают. Поздним вечером 25 октября в Смольном институте начинается съезд Советов рабочих и солдатских депутатов – власть переходит к Советам. Во главе нового правительства, Совета народных комиссаров, встает Владимир Ленин. 26 октября Советы выпускают «Декрет о мире» – призыв к немедленному окончанию войны без аннексий и контрибуций.

Каждый день длится как год. «Власть тьмы» – называет Гиппиус только что установившийся порядок.

В Москве начинаются бои. Комитет общественной безопасности борется с большевиками. Вячеслав Иванов с семьей живет на Знаменке и слышит, как над крышей со свистом пролетают снаряды. На улицах бесконечные пулеметные очереди, пуля разбивает окно в комнате прислуги. Здание напротив горит – это типография, которая как раз должна была выпустить новую книгу Иванова, что-то про «Эллинскую религию страдающего бога». Все только что напечатанные экземпляры сгорают.

Большевики стреляют с колокольни Страстного монастыря. Стены деревянного дома, в котором живет Маргарита Сабашникова, дрожат. Она спит не раздеваясь и читает «Фауста», пытаясь справиться с паникой. Сабашникова уверена, что революция – не что иное, как «дионисийское-люциферское начало, ненавидящее косные формы жизни, ликующее, когда эти формы охватывает пожар».

Дом Андрея Белого на Арбате в эпицентре сражений. С арбатских домов стреляют юнкера, с Трубниковского переулка наступают большевики. Грохочут пушки, под окнами разрывается шрапнель. Разбив окно, пуля пролетает в дюйме от виска матери Белого. Приходится прятаться на кухне и в ванной.

На стороне «Комитета спасения» с большевиками борется Сергей Эфрон. В начале ноября Марина Цветаева возвращается из Крыма в Москву и узнает, что в ходе боев в Москве погибли тысячи человек. Цветаева уверена, что среди них Эфрон.

«Если Бог сделает это чудо – оставит Вас в живых, я буду ходить за Вами, как собака…»

Поздним вечером в начале ноября подзабытый всеми темпераментный поэт Георгий Чулков встречает Михаила Кузмина и Юркуна в «Привале комедиантов».

– К какой партии вы теперь принадлежите? – спрашивает у Кузмина Чулков.