«Человек, первым открывший Бродского Западу». Беседы с Джорджем Клайном

Ledokhod, процесс, когда лед раскалывается, а затем приходит в движение, – явление и образ (а следовательно, также метафора), абсолютно вездесущие в русском фольклоре и в культуре в целом. Чувство просто ни с чем не сравнимое, мощнейшее – услышать, как начинает трескаться лед: часто этот звук слышится глухой ночью, изнутри ледяной толщи где-нибудь, скажем, в Сибири, на могучей реке, текущей на север, к Северному Ледовитому океану – или где-нибудь на Крайнем Севере: лед трескается, ломается и медленно движется, раздробившись на большие глыбы и ледовые поля, что знаменует начало весны в самом разном смысле (по крайней мере, надеешься, что весна начнется). Для заключенных, особенно на Дальнем Востоке, это означало восстановление связей с «материком»: возобновление судоходства – для тех, кто освободился, это была возможность покинуть место заключения или ссылки, для других – перспектива получить письма и посылки от родных и т. п. Хотя Бродского сослали на север европейской части России, а не в Сибирь или на Дальний Восток, для него ледоход все равно наверняка имел это дополнительное значение, такое же, как для местных жителей в том регионе.

Да. Стихотворение и впрямь дивное.

Вы когда-то написали: «В понимании Бродского поэзия обнажает то, что „время делает с существующим индивидом“[142], проявляющееся в форме потерь, разлук, обезображивания, сумасшествия, старости и смерти. Однако именно поэзия дает способ – в конечном итоге, возможно, единственный способ – выстоять среди этих ужасов».

Где я это написал?

Вы написали это в «Литературном биографическом словаре» 1988 года, в словарной статье об Иосифе Бродском. Весьма неплохо, верно? Увидим ли мы когда-нибудь английский перевод этого стихотворения, где будут верно переданы дух и форма оригинала?

К счастью, перевод «Разговор с небожителем» – не непосильная задача. Трудная – да. Чертовски трудная. Я вам говорил, сколько часов, по моим прикидкам, потратил на «Бабочку». На более-менее сносный перевод «Разговора», кто бы за него ни взялся, уйдет никак не меньше времени – двести или триста часов. Вот-вот, кому вообще удастся выкроить столько времени на «Разговор»?

«С видом на море»

Глин Максвелл и ваш друг Захар Ишов перевели стихотворение «С видом на море», а издание «Нью-Йорк ревью оф букс» опубликовало его 25 апреля 2013 года, во время того же месяца поэзии, который мы с вами уже обсуждали. Правда, в данном случае редакция выбрала куда более раннее стихотворение, 1969 года.

По-моему, на этой неделе будет опубликовано что-то еще.

Я прочел и перечитал русский текст и перевод Максвелла и Ишова со смешанным чувством. С одной стороны, перевод во многом передает остроумие и легкость оригинала.

Поэтому перевод мне скорее нравится. А вы сообщили Заку, что он очень понравился и вам!