Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

После критиков настала очередь евреев-поэтов и прозаиков, писавших на идиш, то есть на языке, на котором говорили в черте оседлости, в местечках, где жила при царизме еврейская беднота — позор николаевской России.

Подчеркиваю, речь шла о писателях, избравших языком для своих произведений, идиш, жаргон.

Дело в том, что в капиталистических странах, в частности в Германии 1920-х, где было много писателей-евреев, еврейская диаспора раскололась. Часть ее призывала ехать в Палестину, основывать новое еврейское государство. А это значило — сражаться с англичанами и арабами, осваивать давно заброшенную землю, безводную пустыню, создавать новый язык… Среди писателей, ратовавших за отъезд в Палестину, самым известным, насколько я знаю, был поэт Бялик.

Однако многие евреи-писатели сочли, что отныне их новой родиной станет Советская Россия, где, по определению, все нации пользуются равными правами и возможностями.

И вот на этих-то евреев, не то идеалистов, не то наивных дурачков, не то трусов, которые испугались тяжких испытаний в неведомой Палестине, обратился карающий меч Сталина.

С писателями-евреями обошлись куда суровей, чем с критиками: всех посадили, а потом расстреляли. Не посмотрели на то, что многие из них были весьма известны, и на то, что в годы войны они в своем Антифашистском еврейском комитете хорошо послужили Родине: выпросили для Советской России большую помощь у американских денежных мешков.

Впрочем, что греха таить. До поры до времени еврейские писатели жили в СССР припеваючи, пользовались всеми теми же привилегиями и благами, что и русские «инженеры человеческих душ», любимцы Сталина.

Однако хватит о писателях…

Пропаганда против «Абрамычей» нарастала крещендо и даже вошла в быт, в повседневную жизнь.

И вот уже пятилетний сынок моей приятельницы прибегает домой зареванный и кричит:

— Жид пархатый!

— Кто у тебя жид? — спрашивает мать.

— Вовка Карпов, — отвечает малыш.

— А ты знаешь, кто такие жиды?

— Конечно, знаю. Они ябеды!

Это смешно. Но вот и не смешное. В России проходит очередная массированная антисемитская кампания, на сей раз против врачей-евреев. И люди начинают бояться докторов.

У Ковальчик, молодой доцентки, преподававшей ифлийцам до войны историю советской литературы, обнаружили запущенный рак. Ей худо. Сердечный приступ. Она хочет вызвать врача из амбулатории (поликлиники), подруга не советует, говорит:

— Не вызывай ты этого врача.

— Почему?

— Она еврейка.

Ковальчик возмущена:

— Не делай из меня перед смертью антисемитку! Стыдно!

Плача, это рассказывала сама подруга после кончины Ковальчик.

Однако далеко не все были такими, как Ковальчик. Все шло так, как сказано в стихотворении большого поэта Бориса Слуцкого. Из уст в уста передавался новый сталинский слоган. Новый пароль:

Евреи хлеба не сеют,Евреи в лавках торгуют,Евреи раньше лысеют,Евреи больше воруют.

И далее: «Иван воюет в окопе / Абрам торгует в рабкопе».

Про себя Слуцкий, много раз раненный на войне, переживший две трепанации черепа, сказал: «Не торговавши ни разу / Не воровавши ни разу…»

И вот эти, ни разу не торговавшие, ни разу не воровавшие, люди разных специальностей, разных дарований и разных заслуг стали очередной жертвой Сталина. Объектом новой кровавой чистки, или, как говорили тогда, «зачистки» — нового кровопускания. Стали новым малым народом, обреченным на заклание.

Перед этим предполагалось устроить невиданное по масштабу и скандальности шоу — но не поджог Рейхстага, как у нацистов, и не Варфоломеевскую ночь, как у французов-католиков… Сталин постарел, был болен, не желал никаких новшеств, не хотел ничего заново придумывать. Все должно было проходить по старым, отработанным лекалам…

«Показательный процесс». Евреи-врачи так же, как и старые большевики-ленинцы, после страшных пыток признаются в своих злодеяниях.

Прокурор Вышинский Андрей Януарьевич несколько недель глумится и издевается над несчастными знаменитостями. (Замечу в скобках, этому интеллигенту с душой хама и палача все сходило с рук, он умер в своей постели.) Потом такой же негодяй, судья Ульрих, зачитывает приговор: всем врачам — высшая мера наказания. Виселица. Казнь на Красной площади.

И далее: в целях предотвращения еврейских погромов, которые неизбежно должны были начаться после того, как граждане СССР узнают, какую гадюку они пригрели на своей широкой груди, мудрый Вождь прикажет выслать всех евреев из столицы и из других больших городов…

Сколько комнат и углов в одной только Москве освободится! Сколько рабочих мест появится!

И главное, высылка станет проявлением милосердия. Возможно, «дрессированные» евреи (с десяток знаменитостей) сами об этом попросят.

Подготовка к процессу врачей-евреев шла полным ходом. Обвиняемые уже сидели на Лубянке… У многих уже выбили признания. Газета «Правда» опубликовала материалы уголовного дела…