Чужое имя. Тайна королевского приюта для детей

Со временем ее причуды становились все более экстремальными. Еда считалась целительным бальзамом от любых болезней, и ее заново обретенное рвение было сродни религиозности. К большому горшку, наполненному овсянкой, присоединилась огромная соковыжималка шириной с кухонную столешницу, похожая на загадочный медицинский прибор. Потом она еще выше подняла планку и потратила тысячи долларов на курсы «института голодания» в Орегоне, чтобы вылечить инфекцию внутреннего уха и очистить организм от токсинов. Лечебное голодание стало составной частью ее режима, и она иногда проводила неделю без еды, становясь такой слабой, что едва могла говорить.

Потом, после многих лет метаний от одной диеты к другой, она остановилась на самой вредоносной из всех – на экстремальном наборе пищевых предпочтений под названием «сырое вегетарианство», которого она придерживалась почти до самой смерти. Традиция «живой еды» пошла с начала XIX века и была основана на убеждении, что термическая обработка делает еду токсичной, а следовательно, сырая еда защищает от болезней. Следуя этой жесткой традиции, моя мать отказывалась от животной пищи, а также от любой еды, приготовленной после разогрева или обработанной иным образом. Это звучит неплохо: свежие овощи и фрукты плюс немного орехов. Но опасность такой диеты состоит не в том, что идет в пищу, а в том, чего там нет. Следуя диетическим ограничениям, мать отказалась есть бобы, молочные продукты, яйца, рыбу и соевый творог, которые содержат белки и другие жизненно важные питательные вещества: кальций, витамин B₁₂ и так далее. В прессе появлялись отчеты, предупреждавшие об опасности экстремального вегетарианства, но моя мать становилась лишь более догматичной – настолько, что ближе к концу ее жизни, когда мы наконец смогли убедить ее в необходимости посетить врача, у нее диагностировали истощение от недостатка питательных веществ.

Одержимость моей матери, несомненно, подкреплялась модными диетами и пищевыми увлечениями, распространенными в Калифорнии; вероятно, ее можно объяснить как специфическое поведение, которое было признаком того времени. Возможно, она пользовалась едой как разновидностью контроля, как делала я, вонзая ногти в ладонь для отвлечения, когда тревога одолевала меня. Но по мере того, как я углублялась в историю госпиталя, у меня создавалось впечатление, что если щедрая порция макарон с сыром имела для меня комфортную ассоциацию с ранним детством, то моя мать находила утешение в ощущении пустоты в желудке. Ноющие позывы голода доставляли ей некий душевный комфорт, чего я никогда не понимала.

В середине XVIII века, когда появился госпиталь для брошенных детей, многие видные врачи разрабатывали рацион питания, предназначенный для выращивания сильных и здоровых детей для государственной службы. Сэр Ханс Слоан, один из медиков, который следил за здоровьем найденышей, придерживался мнения, что двое из трех младенцев умирают без грудного вскармливания, а те, что выживают, могут страдать от желудочных колик, зеленого стула и расстройства кишечника. Другой врач из госпиталя соглашался с ним, отвергая обычаи того времени кормить младенцев сахаром, сливочным маслом или «кусочками жареной поросятины»[73]. Хотя один из распорядителей высказал опасение, что «умственные и телесные недуги кормилиц могут передаваться выкармливаемым младенцам»[74], в итоге сторонники грудного вскармливания одержали верх. Была учреждена сложная система найма и наблюдения за кормилицами. Если младенец не брал грудь, доктор Слоан рекомендовал кормить его грудным молоком с ложечки.

Врачи также советовали, чтобы дети употребляли бульоны, приготовленные из «мяса взрослых животных, потому что их соки наиболее питательны»; что еду не следует подслащать, как было принято, «сахаром, пряностями и иногда капелькой вина»; что найденышей нужно кормить свежим хлебом и коровьим молоком, но не кипяченым, так как это делает его «гуще, плотнее и хуже смешиваемым и усваиваемым в крови»[75]. Хотя это общий совет, основной принцип питания найденышей был подытожен доктором Кэдоганом: «Ребенок, получающий простую и цельную Еду… обязательно становится более Здоровым, Красивым, Сильным и Стойким»[76]. Доктор считал, что каждый ребенок рождается здоровым и сильным, но это преимущество утрачивается из-за кормилиц, тетушек и бабушек, которые «заблуждаются и приносят вред Детям, пичкая их Пирожными, Цукатами и т. д., что портит их Кровь, засоряет Сосуды, губит Аппетит и пагубно сказывается на всех Способностях их Организма. Потакая и балуя Детей до полного Извращения их изначально здорового Нрава, они делают их своенравными и непослушными»[77].