Чужое имя. Тайна королевского приюта для детей

Ночное зрение может означать Жизнь или Смерть: ешьте морковь, листовую зелень и желтые овощи, богатые витамином А, жизненно необходимым для ночного зрения!

МОРКОВЬ сохраняет ваше здоровье и помогает видеть при затемнении.

Морковка в день – ночью исчезнет тень!

На правительственных плакатах красовалась надпись: «Копай ради Победы!». Прилагались особые усилия, чтобы склонить детей к употреблению овощей: морковки на палочках продавались правительством вместо мороженого, запрещенного как недопустимая роскошь, и появились комиксы с Доктором Морковкой, «лучшим другом детей», чьи изображения красовались на рецептах морковного пирога и морковных оладий. Особенно умелый и везучий пилот британских ВВС по имени Джон Каннингем был живым символом этой кампании. Во время бомбардировочных налетов немецкой авиации в 1940 году Каннингем по прозвищу «Кошачий Глаз» сбил двадцать самолетов противника, причем девятнадцать из них за одну ночь. Каннингем стал героем наподобие кинозвезды, который обещал надежду стране, измученной войной. Как ему удавались эти почти невероятные подвиги? Он ел много моркови – по крайней мере, так говорили народу. Хотя это правда, что дефицит бета-каротина может негативно влиять на зрение, объедание морковкой никак не поможет улучшить его ночью или днем и не поможет пилоту точно расстреливать вражеские самолеты. Но за публичной историей, прославлявшей спасительную силу моркови, британское правительство скрывало государственную тайну. Британские ученые разработали новую радарную технологию воздушного радиоперехвата (AI), позволявшую пилотам с беспрецедентной точностью наводить орудия на немецкие бомбардировщики как днем, так и ночью. Нет доказательств, что немцы поддались на пропаганду, но эта уловка способствовала распространению популярного мифа о том, что морковь позволяет человеку лучше видеть в темноте.

Дороти не ведала о забавных историях про то, как морковь защищает от вражеских бомбардировщиков. Она знала лишь, что после начала войны голодать приходилось гораздо чаще, чем прежде. И она была не одинока. Ее одноклассницы начали прятать и накапливать скудные запасы еды, которые они могли добыть: кусочки хлеба, спрятанные в панталонах, еду, украденную с преподавательских подносов, или драгоценный «воскресный коржик», подаваемый каждую неделю или в день рождения мисс Райт. Они складывали еду под подушками или в шкафчиках, а через неделю-другую накопления сокровищ собирались в выбранную ночь и устраивали великое тайное пиршество. Они жадно набивали рты, не заботясь о том, что еда была холодной, а хлеб покрывался плесенью.

Когда их секретные запасы истощались, они переходили к поискам еды в других местах. Идеальная цель находилась по соседству с игровой площадкой. Территория «Сада Победы» была строго запретной для найденышей, но это не останавливало Дороти и ее сообщниц от скрытого проникновения через незапертые ворота и объедания морковкой, ряды которой казались бесконечными. Они возвращались в спальню незамеченными, но их желудки, казалось, были готовы взорваться. И это происходило. Хотя их не ловили на воровстве, но оранжевая рвота на полах туалетов вскоре выдала их.

Не менее трудной проблемой, чем недостаток еды, была растущая изоляция найденышей. Многие молодые члены персонала, которые в целом были менее жестокими, чем «сестры», психически изношенные после десятилетий службы в госпитале, уволились для работ на нужды фронта. Хотя госпиталь никогда не был жизнерадостным местом, военные годы были особенно мрачными. Единственная связь со внешним миром появлялась по воскресеньям, когда девочкам разрешалось покидать территорию для прогулки. Их стандартная школьная форма дополнялась коричневыми фетровыми шляпами с эмблемой школы: овца с веточкой тимьяна во рту. Эмблема являлась частью герба госпиталя; на полном гербе также был изображен беззащитный голый младенец, лежавший под овцой. Овца символизировала невинность, а тимьян (от греческого thymus, «мужество») обозначал силу. Моя мать усматривала в этом нечто более зловещее:

Сразу приходит на ум, что ягненок выглядит более чем уместно. Разве все мы, девочки из госпиталя, не были «жертвенными овцами», собранными в стадо и выращенными ради того, чтобы быть принесенными в жертву на бойнях, то есть в домах богачей?