Чужое имя. Тайна королевского приюта для детей

Поэтому еда в госпитале была простой и подавалась небольшими порциями. На завтрак это мог быть хлеб с маслом и ячменная каша или овсянка с молоком. Обед мог состоять из рисового пудинга или кусочка баранины с зеленым горошком. День заканчивался легким ужином из бульона, или детям просто давали хлеб с сыром. Хотя найденыши, следовавшие этому рациону в XVIII веке, могли бы считаться недокормленными по современным стандартам, их хорошо кормили по сравнению с другими бедными детьми того времени.

В 1930-х годах пищевой рацион госпиталя оставался монотонным и почти безвкусным. Обед моей матери в то время состоял из баранины с белой фасолью либо вареной или пареной рыбы, чей резкий запах наполнял столовую, пока все ели в молчании. Еда была в основном неаппетитной: вареная капуста, комковатый рис, мясо с желтым жиром и сухожилиями и белый маргарин, которым полезнее было бы смазывать побои от розог, чем добавлять в пищу. Хотя в ранних архивах госпиталя нет упоминаний о чае – скорее всего, из-за того, что директор Хэнуэй резко возражал против его употребления, – в XX веке чай был распространен повсеместно. Детям его подавали без сахара, но с хлебом и патокой или с джемом.

Меню членов персонала было гораздо более аппетитным: бекон, жареное мясо, кофе, сливочное масло, а иногда и плотные десерты. Еда для взрослых также была более обильной, и дети пользовались любой возможностью красть остатки с неубранных подносов, оставленных в коридоре. Вечно голодная Дороти тянула руку, когда на кухню требовались добровольцы лущить горошек или резать овощи, где можно было многое отправить в рот, пока повара смотрели в другую сторону. Иногда на кухне даже требовались добровольцы для изготовления десертов, которые отправлялись в столовую для служебного персонала.

Во время Второй мировой войны условия жизни найденышей ухудшились, как и у всех остальных жителей Великобритании. До начала войны Англия производила менее трети собственного сырья и продовольствия, ежегодно импортируя миллионы тонн жизненно необходимых товаров. Зная об этом, немцы пользовались воздушными и подводными атаками для разрушения транспортных поставок еды и других запасов; в ответ Британия восстановила министерство продовольствия, упраздненное вскоре после конца Первой мировой войны. По распоряжениям этого министерства продуктовые запасы концентрировались и транспортировались подальше от мест возможных бомбардировок, и было введено рационирование для продления продовольственного обеспечения страны в случае затяжной войны.

Гражданские лица получали талоны на рационируемые продукты, такие как мясо, чай, сливочное масло, яйца, маргарин, сыр и многое другое. Еженедельно выделяемое количество варьировалось в зависимости от расчетов министерства продовольствия о размере доступных запасов. Типичный недельный рацион на одного человека включал одно яйцо, один-два фунта сыра, несколько унций[78] масла, маргарина и пищевого жира, три пинты[79] молока, четыре унции бекона или ветчины, восемь унций сахара и две унции чая, а также немного мыла, консервов и сладостей. Мясо распределялось по стоимости; в 1940 году еженедельное довольствие обходилось в один шиллинг и два пенса.

Хотя страх перед немецкими бомбежками никогда не покидал умы горожан, лорд Вултон, возглавлявший Министерство продовольствия, однажды пошутил, что рационирование яиц произвело больше эмоций, чем блицкриг. В изобилии появились рецепты блюд, обычно изготавливаемых из дефицитных продуктов: яйца заменяли уксусом, а кулинарный жир парафином. Даже Лондонский зоопарк, которому приходилось заботиться о животных, остававшихся на его попечении во время войны, был вынужден проявлять творческую смекалку и разводить собственных мучных червей для кормления птиц и других животных, а когда положение стало отчаянным, по радио передавали просьбы о поставках желудей. Собранные желуди поступали со скоростью одной тонны в неделю и шли на корм для агути, белок, обезьян и оленей.

С учетом ограниченности большинства продовольственных запасов министерство сельского хозяйства провело мощную кампанию, призывая граждан выращивать собственные продукты питания. Вскоре частные дворы, школьные игровые площадки, общественные парки, крыши домов и даже лужайки перед лондонским Тауэром были возделаны и превращены в миниатюрные фермы, которые называли «Садами Победы». Следуя этому примеру, госпиталь организовал рядом с игровой площадкой собственные сельскохозяйственные угодья на площади в три акра, где выращивали картошку, лук-порей и морковь.

Морковь пропагандировалась с особым энтузиазмом; появились лозунги о том, что она улучшает зрение и тем самым повышает вероятность выжить во время ночных налетов.