Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре

Само собой разумеется, что никакой, даже самый совершенный проект реконструкции города, не даст нужных результатов, если не созданы производственные предпосылки строительства. Невиданные масштабы разрушения и восстановления требуют подлинной революции в строительной промышленности. Развитие заводского домостроения — только один из элементов этой революции. Особое значение в наших условиях имеет широкое использование разнообразнейших местных строительных материалов.

Всеми мерами использовать местные сырьевые ресурсы для строительства — таков важный экономический принцип сегодняшнего и завтрашнего дня. В вопросе о выборе конструкций и материалов надо избегать отвлеченных технических схем в такой же мере, как и при планировке городов. В СССР местные строительные ресурсы чрезвычайно разнообразны. Использование местных материалов бесспорно расширит технические возможности строительства и стимулирует создание новых конструкций. В то же время большое значение имеет развитие сети домостроительных заводов, изготовляющих крупные элементы домов для сборки их на строительной площадке. Заводское домостроение не исключает, впрочем, широкого развития и усовершенствования строительной техники, оперирующей «старыми» материалами, — кирпичом, камнем.

В европейской и американской литературе по вопросам архитектуры и градостроительства за последние 2–3 десятка лет мы читаем не мало сомнений, иногда обличенных в талантливую публицистическую форму, насчет самой закономерности города, как основной формы расселения людей. «Будут ли жить наши города?» — не раз задавался этот вопрос, и не раз мы слышали отрицательный ответ, иногда облеченный в форму поэтического пророчества, иногда подкрепленный точными статистическими выкладками. «Город-спрут», «город-чудовище», «современный Левиафан», «город мертвых — Некрополис» — какими только эпитетами ни наделяли современный город его судьи!

Но рядом с этими пессимистическими определениями, не было недостатка и в апологии современного города. Иным он казался эстетическим идеалом, венцом человеческой культуры. Поэты города верили в то, что асфальт удобнее и современнее, чем зеленые ковры лугов; что под лучами электрических солнц «современный человек» чувствует себя лучше, чем под настоящим солнцем; что кондиционированный воздух с успехом может заменить озон лугов и сосновых рощ.

Из этих двух крайних точек зрения делались определенные архитектурные выводы. У нас в свое время эти противоположные концепции получили название — «урбанизма» и «дезурбанизма». Урбанисты предлагали максимально концентрировать город и всю планировку, застраивать городские кварталы гигантскими домами-массивами, сделать весь город колоссальной «машиной для жилья». Дезурбанисты, предрекая «смерть города», выдвигали свой рецепт децентрализации расселения, поселки вдоль дороги, постепенное и планомерное «распыление» города и, в конечном итоге, его замена «равномерным расселением людей по всей стране».

Сегодня, когда судьба городов взвешивается не на весах отвлеченных теорий и философско-утопических мечтаний, а суровой реальностью жизни, сквозь которую прошла величайшая в истории война, можно правильно оценить ошибки той и другой концепции.

Современный город, город XIX и XX столетий, обладает, с точки зрения его архитектурной структуры, глубокими пороками. Один из этих пороков — измена природе: город — в тех формах, в каких он сложился в новейшее время — наглухо отделил человека от природы. Искусственная обстановка, созданная городом, не заменила человеку величайшего из благ жизни — общения с природой. Тех, кто принял эту искусственную обстановку за некий эстетический идеал, ждало глубокое разочарование.

Значит ли это, что современный город «отмирает» и что правы дезурбанисты, предлагающие его «распылить», помочь его естественному умиранию? Нет, дело обстоит вовсе не так. Города будут жить, крепнуть, развиваться на новой социальной и градостроительной основе. Теория дезурбанизма — книжная абстракция, построенная на утопической, нежизненной схеме. Город будет жить, ибо он является наиболее экономичной формой человеческого общежития. Человечество не может осуществлять свои общественные, хозяйственные и культурные функции без той концентрации расселения, которую мы называем городом. Факторы экономики — решающие факторы. Они определяют форму расселения, а не абстрактные мечты о «равномерном расселении» среди природы.

Города будут существовать и развиваться, и задача заключается не в том, чтобы содействовать «умиранию» города, а в том, чтобы излечить современный город от его пороков.

Восстанавливая разрушенные врагом города, мы можем избежать всего того, что уводило город и его жителей от близости природы и замыкало его жизнь в каменно-асфальтовые мешки.