Читаем Действие вместо реакции полностью

Ничто не может быть удержано и законсервировано навеки. В том числе не могут быть удержаны и наши достижения по части саморазвития и построения прекрасного светлого мира.

Если мы и мир и станем «лучше», то лишь на миг. Однако хотя стать лучше нельзя, лучше можно быть, лучше можно становиться. И этого более чем достаточно. И чтобы быть лучше уже сейчас и не превратиться в консервных маньяков, мы должны быть постоянно открытыми переменам и двигаться вместе с ситуацией.

В риторических целях и для простоты понимания мы, конечно, можем утверждать, что хотим стать лучше и сделать мир лучше, что мы боремся с несчастьем и водворяем счастье, что мы несем свет знания во тьму невежества. Мы идем к некоему результату.

Это все правдивые утверждения, но это правда на пониженном уровне точности. Это правда в низком разрешении, в низком качестве. Она мало весит, легко читается на широком диапазоне устройств, а потому удобна. Ей удобно делиться, ее удобно хранить на жестком диске, но в конце концов наступает момент, когда мы понимаем изъяны такого подхода.

Мы можем увидеть изображение бытия ярче и четче. Это и будет установка на бытие. Конечно, она весит больше, не каждый ум может ее с ходу прочитать и переварить, но несомые ей преимущества того стоят.

На этом изображении в высоком разрешении и становится понятно, что нельзя стать лучше или стать хуже; лучше или хуже можно только быть и становиться. Вот на чем должен быть сделан акцент. Цепляние же за результаты и фантазии о том, каким мир должен стать во веки веков, только мешают этому миру дышать свободнее и радостнее.

<p>Бытие как творчество</p>

Нобелевский лауреат по физике Ричард Фейнман в своей лекции однажды произнес:

«Я думаю, можно с уверенностью утверждать, что никто не понимает квантовую механику».

На тот же манер выражался и Нильс Бор, другой великий ученый и нобелевский лауреат по физике. Пожалуй, проще было бы назвать тех выдающихся создателей квантовой теории, которые бы не говорили что-то подобное – настолько их было мало.

Здесь мы имеем дело с чем-то крайне похожим. Как и квантовая механика, оно идет вразрез с нашими глубинными интуициями. Вместе с тем, оно демонстрирует свою правоту в ходе жизненных экспериментов, оно работает. Это квантовая механика духа.

Вслед за Фейнманом, мы можем с уверенностью утверждать, что никто не понимает квантовую механику духа. Никто не понимает ее достаточно – и в том числе те люди, которые исследовали ее и написали о ней увесистые труды. При знакомстве с популярным изложением квантовой теории может показаться, что там все схвачено, подсчитано и в общем-то несложно. Одна лишь беда – немного непривычно. Тем не менее это иллюзия.

Точно такая же ситуация складывается в случае подхода к жизни с позиций установки на обладание или же изнутри установки на бытие. Имея это в виду, я попрошу еще немного терпения для последнего и по возможности лаконичного резюме того, о чем мы говорили.

Такая суммация пройденного не вызвана моим пагубным пристрастием к повторам. Ее необходимость объясняется обманчивой простотой и одновременно кардинальной важностью самой темы.

Установка на обладание запирает нашу энергию двумя главными способами. Во-первых, при пассивном потреблении мы видим смысл и радость жизни не в совершаемом действии, а в получаемом воздействии. Во-вторых же, при творческой эгомании львиная доля нашей энергии расходуется на цепляние и попытки приспособить мир под устаревшие ожидания.

Кроме того, творческая эгомания в силу присущего ей невежества рождает в нас склонность предпочитать второстепенные и низшие формы деятельности в ряду доступных нам. Это ограничивает наше развитие. Да, мы создаем, но создаем то, от чего нам самим и окружающим мало пользы. Мы оторваны от своих высших возможностей.

Столь же часто установка на обладание делает творчество разрушительным в долгосрочной перспективе. Мы творим способы укрепления невежества, способы порабощения и причинения страдания.

С этой точки зрения, жизнь в рамках установки на обладание всегда является активной прокрастинацией. Под активной прокрастинацией здесь понимается избыточная деятельность, которая призвана замаскировать и осуществить избегание более сложных, важных и глубинных форм творчества, доступных нам уже сейчас.

Активный прокрастинатор похож на то, что в метеорологии называется глаз бури. Глаз бури – это область относительно тихой и спокойной погоды, по окружности которой бушуют яростные ветры, а тучи мечут громы и молнии. Глаз бури имеется у торнадо, а также у таких тропических циклонов, как тайфуны, ураганы или штормы. По размеру глаз бури может достигать десятков километров в диаметре, а может быть и крошечным, как у некоторых торнадо.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже