Действие вместо реакции

Платоновская теория анамнезиса утверждает, что в чувственном мире по большему счету узнать ничего нельзя, ибо он суть тень, тлен и ничего полезного не содержит. Однако внимательное наблюдение за тенями внутри и вовне нас позволяет нам вспомнить, тенями чего именно они являются. Все возможное знание уже имеется внутри нас. Его требуется обнаружить, дать идее Блага проявиться внутри, и когда эта информация будет получена, все встанет на свои места само собой.

Саморазвитие в западной философской традиции, в итоге, начало выстраиваться вокруг сбора правильных и ценных сведений.

Его вторым и вспомогательным инструментом стала нравственная дисциплина. Она подразумевала отказ от совершения определенных пагубных действий, от потворства тем низменным желаниям, мыслям и потребностям, которые подрывают силы разума.

Имелось ясное понимание, что эти пагубные привычки стягивают на себя огромные объемы энергии и потому должны быть побеждены. Они направляют человека по траектории слияния с материей, усугубления невежества, жажды и агрессии, а потому отдаляют нас от освобождения.

Как следствие, и в платонизме, и в иных западных философских традициях говорилось об усмирении страстей и о необходимости обеспечить торжество разума и веры за счет нравственного усилия. Если же идеализм был с сильным религиозным уклоном, то к арсеналу средств для восхождения души добавлялся и третий пункт: укрепление веры, подчинение ниспосланным божественным законам и совершение многочисленных ритуалов для умилостивления сверхъестественных сил.

Все имевшиеся представления о нравственной дисциплине, однако, имели довольно поверхностный характер. В сущности, она сводилась к требованию взять себя в руки и не делать плохих вещей, а делать хорошие; не желать плохих вещей, а желать хороших, не думать о плохих вещах, а думать о хороших – и так далее.

О самом же главном (о том, как этого, собственно, добиться) она умалчивала или же советовала просто всерьез постараться, все осознать и быть твердым в своей вере и в решимости стремиться ко благу.

Предлагаемая программа действий со времен Платона и вплоть до сегодняшнего дня похожа на рецепт, в котором нам дается приблизительное представление о готовом блюде, но все шаги по его приготовлению пропущены. Это значит, что на Западе никогда не было создано специальной системы развития и тренировки ума за счет его же внутренних способностей. Даже таковая необходимость не была ни понята, ни заявлена.

Крайне красноречивой иллюстрацией здесь является тот факт, что до середины XVII века в западной философии даже не было слова «сознание» и никакого понятия, которое бы являлось его аналогом.

Это едва укладывается в голове, но впервые понятие «сознание» встречается в «Размышлениях о первой философии» Рене Декарта, опубликованных в 1641 году. Там Декарт один раз и между делом употребляет латинское слово conscius и больше к этому не возвращается.

С другой стороны, на Востоке практически с момента зарождения философии существовала обширная сеть понятий для описания всех аспектов ума и обширная система из методик для его тренировки. Западной традиции потребовалось почти две с половиной тысячи лет, чтобы только осторожно встать на этот след самым краешком ноги. Лишь в последнее столетие в рамках научного исследования мозга мы начали делать поистине новый и существенный вклад в это великое дело.

Объясняется это, конечно, не тем, что люди Востока были как-то особенно умны и одухотворены. По стечению исторических обстоятельств, на Востоке очень рано возникли недуальные концепции ума, и далее мы еще подробно об этом поговорим. Это и обеспечило грандиозный рывок вперед в философии, но одновременно стало и причиной отставания Востока по части наук о природе и технологий, нацеленных на ее подчинение и освоение.

Моноцентризм есть дуалистический подход к жизни, поскольку он делит весь мир на две противоборствующие и разные по своей природе части. Он также может быть назван эгоцентризмом. Все наше восприятие мира стягивается к одной точке, и эта точка становится углом, в который мы сами себя и поставили. Мы чувствуем себя загнанными в угол. Мы становимся параноиками и эгоманьяками, так что наша лимбическая система начинает перепроизводство агрессии и жажды. Эмоции слепят ум, и тем самым невежество получает непрерывную подпитку.

Моноцентризм проводит черту и отделяет нас от мира сразу во многих смыслах. В частности, он подталкивает человека искать главный источник и блага, и опасности вне самого себя и вне той ситуации, где он находится. Тем самым действительное положение вещей коренным образом искажается.

Эго всегда существует в королевстве кривых зеркал и пребывает в непрерывном галлюцинаторном эго-трипе. Оно ко всему примешивает свой багаж из автоматических реакций, неврозов и застарелых предубеждений и прокладывает путь в жизни на основе ложных противопоставлений, противоречий и устремлений.