Действие вместо реакции

Будда не имел ни «взглядов», ни какого-нибудь «мировоззрения». Но это не значит, что его голова была абсолютна пуста и все утверждения казались ему равно истинными и равно ложными, а потому безразличными. Он просто не придерживался никакой закосневшей и отвердевшей позиции и указывал своим ученикам путь к той же свободе.

Любые точки зрения есть инструменты практики жизни, подобно молотку или отвертке. Порой они крайне полезны, но в других обстоятельствах мы должны быть готовы заменить их на что-то иное. Взгляды являются продуктом структуры той ситуации, где мы находимся. Как и сама ситуация, они относительны, пластичны, подвижны и пребывают в сети взаимозависимости со множеством причин и следствий. Чтобы приносить пользу, они не должны быть предметом цепляния.

Будда настаивал, что даже его собственное учение есть лишь плот, необходимый, чтобы переплыть реку[63]. Тащить его за собой, сойдя на берег, будет глупо. Плот есть «истина» на реке, но на берегу он становится «ложью». Он теряет свою уместность и полезность для дальнейшего движения. Так и взгляды, годящиеся для переправы по воде, могут утратить свою уместность на суше. Зависимость от них лишь обременит нас.

Сущность буддизма состоит не в тех или иных воззрениях, а в реализации фундаментального устремления всякой жизни к познанию своей природы, освобождению и творчеству. Как именно это будет сделано – совершенно не важно. Главное, чтобы это было сделано хорошо.

В одном из текстов старшему ученику Будды задают каверзный вопрос в таком духе: «Все то, что ты сказал, это действительно слова Будды или же просто твоя личная придумка?». Ученик находит блестящий ответ и поистине приближается в меткости к своему учителю. Он произносит:

«Все, сказанное хорошо, есть слова Будды [Благословенного]»[64].

Буддизм универсален в том же смысле, в каком универсальна и наука. Все, что сказано верно и дельно, есть научная позиция. И все, что сказано верно и дельно, есть слова Будды. Как и в науке, в духовном учении буддизма нет никаких взглядов в смысле догм и аксиом, за которые нужно держаться любой ценой и вопреки всем возникающим несостыковкам. Есть лишь рабочие теоретические и практические инструменты. Когда и если появится что-то лучше, они будут отброшены.

В равной мере медитация не может быть чем-то буддистским, христианским, демократическим, китайским или каким-нибудь еще. Она не принадлежит никакой отдельной группе людей, а выражает всеобщие закономерности человеческого бытия.

Независимо от того, кто мы, медитация является для нас способом научиться пользоваться собственным умом. Она позволяет глубже и шире видеть, точнее и конструктивнее действовать, свободнее и счастливее быть.

Чтобы практиковать медитацию и даже чтобы быть буддистом, не обязательно принадлежать к некоей школе мысли или традиции. И совсем не обязательно быть монахом. В сутрах Палийского канона Будда многократно подчеркивал, что его учение состоит не в почитании кого бы то ни было, не в соблюдении правил и обычаев, не в наборе взглядов или приемов, а в очищении и совершенствовании ума. Одна из наиболее емких формулировок сущности учения содержится в следующих его словах из Дхаммапады:

«Не совершать никакого зла, совершать то, что полезно [kuśala], очищать свой ум – таково учение пробужденных [Будд]»[65].

К этой цели, как к вершине горы, ведет не один путь, а несколько. Не так уж важно, каким маршрутом мы будем к ней двигаться, если это действительно происходит и наше продвижение является искренним, уверенным и поступательным.

Все, что преодолевает невежество, жажду и агрессию, есть буддизм в том же смысле, в котором все, сказанное хорошо, есть также и слова Будды. Будда был привержен цели и был готов принять любой взгляд и любой метод, которые наилучшим образом этой цели поспособствуют.

Пока мы разделяем те же самые основные устремления, не имеет большого значения, какое самонаименование мы используем, к какой религии, нации или традиции принадлежим. Объединяющее нас всех в любом случае превосходит всякое наименование и любую узкую групповую принадлежность.

Не удивительно, впрочем, что в ряду имеющихся альтернатив многие захотели связать себя именно с Буддой и называться буддистами. Прежде всего, это сразу многое объясняет и тем самым экономит время. Наконец, это дань уважения и признание вклада великого первопроходца, чье дело по совершенствованию ума есть всеобщее дело людей, а потому также и наше. Устанавливается связь с наследием Сиддхартхи Гаутамы, обретается опора в этом наследии, формируется благодарность к содержащемуся в нем богатству.