Действие вместо реакции

Силы в этом противостоянии, однако, не равны. Как только в человеке что-то распаляет чувства и в особенности сильнейшие аффекты страха, агрессии, жажды, наш разум загоняется в угол палкой. Кони взбесились, а это значит, что возница потерял контроль, так что все более тонкие способы познания и действия отступили далеко на второй план.

Интеллект при этом хоть и теряет меньше в плане вычислительных возможностей, но с ним происходит другая неприятная перемена. Он переходит в услужение захватчикам. Светлая голова homo sapiens принимается увлеченно придумывать способы причинить боль, унизить, убить, разрушить, отнять, заполучить, захватить, восторжествовать или же выслужиться и проявить рабскую полезность.

В отличие от разума, интеллект все еще в состоянии творить чудеса, однако цели, которые он преследует, оказываются далеко не чудесными. Они разрушительны как для него, так и для мира вокруг. Увы, человек, испивший воды безумия, этого не сознает.

Во все эпохи и во всех культурах мудрые люди понимали цену информационных ядов. Потому они остерегались давать людям зелья, которые еще больше разжигают в них примитивные и опасные силы психики. Да, силы эти могущественны и ими порой можно управлять, как и всяким диким зверем, но они остаются опасны и непредсказуемы. Свое будущее и будущее человечества они связывали с высшими возможностями нашего поведения и с разумной гармонизацией инстинктов и чувств.

3. Информационный яд делает нас орудиями чужой воли и лишает свободы.

После того как древние инстинкты получили поощрение и сорвались с поводка, их болезненную активность становится несложно направить в желаемое русло. Достаточно указать дорогу, немного расчистить путь, подбодрить – и человек начинает слепо нестись вперед. Он думает, что действует сам и в своих интересах, но при этом служит воле отравителя.

Дабы помешать случайному выздоровлению, способность критически мыслить, которая и так ослабла естественным образом, подавляется уже целенаправленно. Сомнение и критика объявляются грехом, предательством или даже преступлением. Высшей добродетелью считается преданность, верность и непоколебимая вера. Под ними понимается готовность принимать сказанное за чистую монету и делать то, что говорят.

4. Растекаясь по нервной системе, информационный яд постепенно заменяет нашу модель мира на ее более упрощенный и внутренне противоречивый аналог.

Мы оказываемся в мультипликационной вселенной, оторванной от живой ситуации жизни. Она выглядит двумерно, с декорациями, нарисованными грубыми линиями и закрашенными простыми красками – без оттенков, теней и градиентов.

Мир предстает четко разделенным на своих и чужих, на добро и зло. Многие сложные вопросы, волновавшие до того, получают простые ответы. Картина будущего столь же удачно проясняется за счет даваемых пропагандой обещаний и надежд. То, что противоречит новой информационной модели, подвергается агрессивному вытеснению. Оно объявляется подделкой, провокацией, ложью врагов или просто не воспринимается.

Ложь всегда боится сомнения и критики, поскольку они разрушают ее чары и освобождают человека от роли орудия. Истина, напротив, выступает с критикой и сомнением в союзе, потому что именно с их помощью она добывается, проверяется и совершенствуется.

Добросовестное выявление противоречий в нашей модели мира есть тот самый инструмент, который выводит наше понимание и взаимодействие с реальностью на более высокий уровень.

Сперва мы обнаруживаем, что определенные факты и идеи никак не согласуются друг с другом, а затем находим способ ликвидировать это противоречие за счет новой интерпретации. Как следствие, мера информационной гармонии возрастает. Так происходит в здоровом уме, в любой хорошо работающей кибернетической системе. Ум естественным образом движется ко все большей цельности и гармонии восприятия, а потому заинтересован в выявлении внутри себя островков хаоса.

Разумный человек всегда бдителен к присутствию информационных противоречий. Он ценит их, потому что такая бдительность лежит в основе эффективной деятельности ума и способствует развитию и выживанию. Здоровый ум замечает несостыковки и странности, понимает, что наступил ногой в созданный кем-то мрачный мультфильм, делает свои выводы и своевременно меняет направление.

У человека, отравленного информационным ядом, все наоборот. Его картина мира полна фатальных противоречий, но при этом кажется ему поразительно цельной. Его разум повержен, а интеллект сотрясают судороги стокгольмского синдрома. Все самые совершенные познавательные инструменты выведены из строя и ничто не мешает его погружению с головой в виртуальную реальность. Он отмахивается от любых указаний на противоречия и готов ожесточенно биться за возможность и дальше этих противоречий не видеть.

Почему яд так сладок?