Действие вместо реакции

Как мы помним из экскурса в кибернетику, общение между клетками и возникающая в его ходе информация могут быть полезными. Тогда мы говорим о сигнале. И они могут быть бесполезными или даже вредоносными, и тогда мы имеем дело с шумом.

Информационные токсины, в отличие от токсинов классических, поражают не тела нервных клеток и не содержащуюся в них ДНК, а именно характер связи между ними. Они напрямую вносят разлад в информационную модель мира и в то, как мы себя ведем. Сигнал превращается в шум.

Представьте себе компьютер, каждая деталь которого находится в безупречном состоянии. Но что будет, если переставить эти детали местами? Компьютер перестанет работать, а может и вообще с треском заняться языками пламени, учинив пожар во всем доме.

Примерно так и действует информационная отрава. Она поражает высшие функции нашей умственной деятельности и поведения, и это происходит за счет перепутывания связей между данными. Происходят перестановки между частями картины мира, между фактами, желаниями, чувствами и эмоциями. Каждая отдельная клетка остается здоровой и чувствует себя прекрасно, но в нейронных сетях возрастает мера хаоса, так что мозг начинает работать хуже.

Существует бесконечно много способов спутать нашему мозгу карты, но имеются четыре болевые точки, последовательные удары по которым отличаются наибольшим коварством. Коварство состоит в том, чтобы разрушить не слишком мало, но и не слишком много. Тогда человек остается достаточно дееспособным, чтобы служить чужим инструментом, но недостаточно, чтобы следовать своим собственным интересам.

Все идеальные разрушители умов и воль содержат в себе эти четыре компонента. С особой отчетливостью, однако, они различимы в политической пропаганде в силу ее массовости, напора и масштаба, потому для наглядности именно на ней мы сделаем акцент.

1. Информационный яд пробуждает наиболее примитивные силы лимбической системы, а затем бережно раздувает и поддерживает это пламя.

Когда наши животные инстинкты взбудоражены, кони платоновой колесницы вырывают удила, мы теряем полноценный контроль над собственным поведением и становимся более управляемыми. Зверь всегда более управляем, нежели разумный человек. Его можно впрячь в плуг, выдрессировать и оседлать для лобовой атаки, выращивать ради молока и мяса и даже показывать в цирке.

Пропаганда черпает всю свою мощь из одного лишь этого источника, из древних и слепых аффектов бессознательного. По этому признаку она легче всего и узнается. Все, что опирается на агрессию, жажду и страх, все, что их культивирует, есть яд, разрушающий человеческий ум.

Конкретное сочетание пробуждаемых инстинктов при этом строго индивидуально. Оно зависит и от рецепта информационного зелья, и от особенностей отравляемого им ума. Одни мастера зельеварения делают большой упор на чувство страха. Это в своем роде представители классической школы. Другие предпочитают акцентировать в своем продукте ненависть и потребность в мщении, потребность разрушить, смять, нанести ответный удар и отстоять свое.

Третьи же придерживаются, на первый взгляд, более мягкого и прогрессивного подхода.

Они играют на жажде и влечении и сулят большую наживу, которая может быть как грубо материальная, так и духовная в виде очередного прозрения, просветления и преображения. Ими культивируется лихорадочный энтузиазм и жажда что-то изменить или заполучить. Они воспитывают слепое повиновение и любовь к идее и лидеру, готовность самоотверженно трудиться и быть послушным орудием на некоей великой стройке. Агрессия и страх тем временем подавляются или оставляются про запас.

2. Информационный яд выводит из строя разум, а интеллект подчиняет задачам, которые ставит перед ним лимбическая система.

Это начинает происходить само собой, вследствие совершенно автоматических нейробиологических механизмов. Дело в том, что лимбическая система и кортикальная мирно сотрудничают только в спокойных условиях. Когда обстановка накаляется и один из членов этой парочки объявляет всеобщую мобилизацию, между ними разворачивается нешуточная борьба.

Эти группы нервных клеток являются конкурентами в самом прямом смысле этого слова. Они соперничают за метаболические ресурсы, растворенные в крови, а также особые белковые молекулы – факторы роста нервов.

Возбужденные зоны лимбической системы не просто начинают активнее работать сами. Они выделяют специальные вещества, чтобы подавить деятельность более разумных частей психики и насолить сопернику.

Вещества эти называются то́рмозные нейромедиаторы, и главным из них в нашем мозге является уже упоминавшаяся ранее ГАМК. Кортикальная система платит той же монетой, поскольку если она перестанет оказывать сопротивление и позволит перетянуть все поведение и все ресурсы на себя, то просто сойдет со сцены. Без подкрепления в виде постоянно получаемых ими факторов роста нервов и энергоресурсов нервные клетки гибнут.