Действие вместо реакции

Пребывание в группе «своих» и противопоставление себя неким «чужим» переводит нас в измененное состояние сознания. В нас просыпаются дремучие инстинкты, и мы становимся легким объектом для манипуляции. Целые части человеческой личности изымаются, а на их месте водворяются инородные тела. Но что тогда остается в нас подлинного?

Мы оказываемся оболочкой, в которую плотно набили искусственный наполнитель. Он сухой, мертвый и мешает чему бы то ни было живому прорасти, подчиняя нашу волю.

Лимбическая система человека сдается в бессрочную аренду институтам как светской, так и религиозной власти. Они сбивают нас в группы и организуют шествия, устраивают мероприятия для торжества и поклонения. Применяется весь арсенал средств, чтобы разворошить древние инстинкты и сделать человека частью чего-то, присоединить к некоему целому, а затем начать от имени этого целого править.

Массовые мероприятия оказывают на мозг воздействие, сходное с воздействием дурманящих веществ. Как и в случае с последними, их прием может быть только умеренным и осознанным. В противном случае эти сборища сперва свивают прочный внешний каркас нашей жизни, а затем проникают внутрь в виде ложной идентичности.

Манипуляция так эффективна, потому что человеческий ум слишком поспешно и неосознанно выносит вердикты по поводу того, что есть для нас чужое, а что – наше собственное. Многое чужое и явно вредоносное он радостно объявляет нашим, а от многого родственного и полезного открещивается. Особенно часто такие выводы делаются на основании принадлежности других людей к большим социальным группам, будь то национальные, религиозные, политические или классовые.

Мы считаем, что нам достаточно знать о коллективной идентичности индивида, чтобы прийти к верному заключению касательно того, кем он является как человек и как следует себя вести по отношению к нему. Из этой наивной веры проистекают как великие исторические катастрофы, так и многочисленные личные драмы.

Для их предотвращения необходимо взглянуть на лежащую в основе этого заблуждения логику, и только тогда станет возможным по-настоящему ответить на другой ключевой вопрос. Кто же действительно для нас свой, а кто – чужой? Существует ли более надежный способ разобраться в этом, чем грубое суждение инстинкта?

По ту сторону несущественных различий

Являются ли зеленые рубашки теплыми, а красные мягкими? Можно ли утверждать, что квадратные предметы – прочные и тяжелые, а треугольные вещи стоят дорого? Действительно ли люди с карими глазами жестокие, светловолосые любят отдых на природе, а худые слишком разговорчивы?

Конечно, ответом будет решительное «нет». Все это похоже на бред сумасшедшего, поскольку здесь усматривается закономерность – причем необходимая – там, где она напрочь отсутствует.

На этом простом примере хорошо просматривается одна из главных причин, почему мудрые люди в большинстве своем решительно выступали против расизма, нацизма и любой иной невежественной ксенофобии. Они понимали, что информация о принадлежности людей к большим группам просто не обладает достаточной познавательной силой. На ее основе нельзя заключить, кем является стоящий перед нами человек, чем он живет и чего от него ждать.

Точно так же из свойства квадратности нельзя вывести веса или прочности, а из цвета одежды мягкость или жесткость ее ткани.

Люди, считающие, что китайцы трусливы, болгары завистливы, бедные ленивы, а буддисты щедры, – совершают интеллектуальный просчет. Такая привычка становится особенно опасной, когда на основании коллективной идентичности делается вывод о том, что те или иные группы людей являются плохими по определению. Это не просто ошибочно, но и губительно с практической точки зрения, так как умножает количество пустых раздоров в мире и напрямую ведет к геноциду.

Конечно, с позиции социологии и статистики можно кое-что возразить. Может так случиться, что на конкретной точке исторических координат квадратные предметы будут тяжелее, чем предметы других форм. Следуя этой логике, в определенных условиях красные рубашки могут изготавливаться таким образом, что они особенно нежны и приятны на теле.

Следовательно, и людям из определенных больших общностей некоторые свойства могут быть присущи в большей мере, чем другим людям, в том числе свойства, которые мы считаем дурными. И все это, разумеется, верно.

Однако в реальной действительности такая статистическая информация имеет очень мало ценности и скорее сбивает с толку, нежели помогает разобраться. Когда мы заходим в магазин и видим красную рубашку, неужели будет разумно сразу заключить о ее мягкости и понести пробивать чек? Да, у нас есть немного повышенный шанс попасть в яблочко, но не проще ли проверить это напрямую? Подойти к ней, рассмотреть, потрогать руками, примерить?