Действие вместо реакции

Аналогичным образом дело обстоит и с социальными стереотипами. Допустим, нам может быть достоверно известно, что болгары на 15 % более честны и надежны, чем все прочие народы. Но было бы нелепо на одном лишь этом основании делать выводы о конкретном человеке или конкретной их группе.

Не стоит совершать опасный логический прыжок и автоматически заключать от одного к другому. Намного точнее будет исследовать интересующее свойство по прямой траектории, а не за счет его хрупкой связи с коллективной идентичностью.

При оценке с помощью стереотипа (пусть даже и верного стереотипа) погрешность наших суждений может быть столь велика, что лучше бы мы вообще не обладали этой информацией. Свободные от стереотипов, мы проверяем честность сразу и напрямик. Обремененные ими, мы довольствуемся иллюзией знания и забываем про более совершенные методы его добычи.

Вторая проблема состоит в том, что взаимосвязь свойств личности и коллективной идентичности не является необходимой и устойчивой. Это просто корреляция, это совпадение и взаимодействие множества обстоятельств, которые сущностно с групповой принадлежностью не связаны.

Квадратность не порождает прочность, а красный цвет не ведет необходимым образом к мягкости ткани. Просто так может совпасть. С ходом времени, однако, эта взаимосвязь может оказаться легко разорвана. Люди же, выносящие суждения с помощью инстинктивных стереотипов, видят случайную и временную взаимосвязь как необходимую и постоянную.

В их глазах принадлежность другого к группе оказывается решающим доводом, тем ключом, что отпирает все двери познания и обеспечивает либо их лояльность, либо отторжение.

Что такое патриотизм с научной точки зрения?

Сегодня нет большой потребности приводить развернутые доказательства ошибочной логики и губительности негативных предубеждений. Мир лучше, чем когда бы то ни было раньше, осознает цену расизма, нацизма, шовинизма и многих других таких же – измов.

К сожалению, однако, логическая интуиция подводит нас, когда дело касается положительной предвзятости. Люди сознают, что ненавидеть и сторониться «чужих», потому лишь, что они «чужие», есть плохо. И это большое достижение познания. Но те же самые люди продолжают наивно верить, что любить и предпочитать «своих», потому лишь, что они «свои», есть хорошо. Здесь невежество все еще прочно удерживает свои позиции.

Предвзятая любовь на основании коллективной идентичности далеко не безвредна. Она вырастает из тех же дремучих инстинктов, что и предвзятая ненависть. Более того, от ненависти ее отделяет один крошечный шаг. Осознание этого привело глубочайшие умы человечества к пониманию опасности и регрессивности патриотизма.

Одним из первых в истории мировой философии против значимости коллективных идентичностей и идеи патриотизма начал возражать Будда. Он объявил, что хорошим и благородным человека делает не ритуал, не народ, не каста, не семья и не община верующих. На это способны лишь его собственные поступки.

И точно так же дурным человек становится вследствие своих действий и их последствий. Раз за разом Будда подчеркивал, что делить людей на «своих» и «чужих» на основании коллективной идентичности означает пройти мимо сути. В одной из сутр он говорит так:

«Не по рождению человек является изгоем, не по рождению он брахман. По делам своим человек становится изгоем, по делам своим он становится брахманом»[71].

Сотни лет спустя и во многих тысячах миль от Индии с радикальным антипатриотизмом выступил Иисус Христос. Им двигали те же самые резоны.

Для Христа было важно не то, к какому народу, семье или лагерю принадлежит человек, «свой» он или «чужой», с точки зрения его коллективной идентичности. Важно было, кто он таков. Как он живет, как он поступает, полон ли он гнева, злобы и воли к разрушению или любви, доброты и воли к созиданию? Вот какие вопросы задавал пророк.

Кто любит «своих» за то, что они «свои», находится в плену опасной иллюзии. Христос неоднократно заявлял, что намерен избавить людей от нее.

В Евангелии от Матфея он произносит слова, которые громом ходили по последующим тысячелетиям: