Действие вместо реакции

Хотя кому-то это может показаться очевидным, инстинкт всегда подсказывал людям диаметрально противоположное убеждение. Предателями принято называть тех, кто не готов идти на поводу у наших ошибок, неврозов и авантюр. Друзьями же человек склонен считать людей, которые слепо принимают участие в любой его затее и одобряют, согласно известному клише, «любое его решение».

Словом, в истории всегда господствовало ложное и чисто животное понятие о том, кто за нас, а кто против.

В соответствии с ним, предательство есть несогласие, а верность – это согласие. Верность – это когда тебе говорят, а ты делаешь. Идеальная же верность достигается, если нам удается не просто внешне поддержать чужие решения, но при этом настолько исказить свое восприятие, чтобы оно вошло с ними в резонанс. Мы должны уподобиться им внутренне. Требуется увидеть белое черным, а черное – белым. Требуется поверить, что говоримое нам есть не просто правда, но правда святая и неизбежная.

Такую верность воспевали лорды, рыцари и менестрели Средних веков. Она возвеличивалась и в античности, и в Новейшее время. Тем самым все оказалось перевернуто с ног на голову. Редким и лишь частичным исключением был феодальный кодекс самураев — бусидо. Возникший из причудливой смеси животных инстинктов, буддизма и синтоизма, бусидо порой оказывался очень близко к сути.

По бусидо, тот, кто исполнял несправедливые приказы и потворствовал ошибкам и капризам своего господина, был лишен чести[73]. Такой самурай назывался «нэй-син», то есть «лакей» и «раболепный слуга». Его также могли именовать «тё-син» – «подхалим», «льстец», «лизоблюд».

Подлинная преданность самурая была преданностью сердца и была основана на понимании существа вещей. Она принадлежит другому человеку, но не принадлежит всем его действиям и решениям без разбора, а лишь тем из них, в которых воплощается созидательная и познающая природа жизни.

Проявлением истинной преданности является готовность указать другому на его ошибки. Самурай, который не мог переубедить господина и не желал исполнять его бесчестных приказов, зачастую совершал ритуальное самоубийство — сэпукку.

Не предай себя и ты не предашь других

На протяжении миллионов лет наши предки жили в малых группах, которые редко превышали численность в тридцать особей и уж тем более выходили за сто. Они пребывали в постоянной конкуренции за территорию и пищу с такими же группами своего вида по соседству, как и с другими живыми существами в той же экологической нише.

Деление на «своих» и «чужих» было полезным механизмом, который помогал не упустить интереса собственной группы и выжить в этой борьбе. Он следовал очень грубой и простой логике: «свое» значит хорошо, а «чужое» есть плохо.

Жизнь с тех пор сильно изменилась, но инстинкты за ней не поспели. Они остались теми же. Сегодня нам куда реже нужно драться с окружающими за еду и территорию, либо это происходит не рыком, клыками и когтями, а путем убеждения и демонстрации своих творческих сил, своей компетенции. Получает больше ресурсов и надежнее их удерживает тот, кто справляется со стоящими перед ним задачами, а не тот, кто особенно злобен и готов рвать конкурентов на части в прямом смысле этого слова.

Малый ум лимбической системы толкает нас именно на глупую лобовую конфронтацию, как в доисторических джунглях. Он производит много информационного шума, искажений восприятия и разъедающих разум эмоций.

Более того, эти разрушительные силы постоянно наводятся не на тех, кто и правда представляет для нас угрозу и с кем нам есть, что делить. Они провоцируют конфликты на пустом месте и при этом совсем не помогают одержать в этих конфликтах верх.

Одновременно мы принимаемся считать «своими» тех, кто совсем не «свой» и никакой помощи нам не оказывает. Мы записываем врагов себе в друзья, записываем в свою стаю случайным образом оказавшиеся в нашей жизни идеи, традиции, порядки и распорядки. Тогда им автоматически достается наша верность – так же незаслуженно, как другим досталось наше отторжение и враждебность. Этот эволюционный механизм все больше и больше изживает себя.

Пропаганда и иные виды информационного яда кормятся изъянами в устройстве нашего мозга. Они культивируют стадность, стайность, наше агрессивное и снедаемое жаждой животное начало. Вступив в союз с этими силами, они подговаривают нас предать самих себя, предать высшие возможности собственного развития.

Большинство закрывают глаза на побочные эффекты такого предательства, потому что боятся остаться одни, боятся усилия и неопределенности. Хищные общественные институты и их пропаганда предлагает им уют коллектива и уют ложного смысла. Это кредитор, который дает небольшое утешение сейчас, но затем забирает все.

Если мы в состоянии выстоять и не предать себя, мы сможем научиться не предавать других и по-настоящему встать на их сторону. Здесь и кроется долгосрочное решение бытовых, экономических, экологических и даже политических проблем. Оно находится в структуре психики и в том культурном климате, в котором люди живут.