Читаем Действие вместо реакции полностью

Ходом колесницы по Небесному миру управляет возница – наш разум. Вернее было бы сказать, изо всех сил пытается управлять, и Платон прекрасно сознает этот горестный факт. Дело в том, что возница разума пребывает в весьма щекотливом положении. Сам он практически лишен тягловой силы и способен продолжать путь, лишь если научится брать под контроль своих лихих скакунов, а это бывает не проще, чем взнуздать бурю.

Черный конь норовист и сумеречен. Он то и дело пытается сбить колесницу с маршрута, кусает удила, встает на дыбы, может броситься в сторону или сигануть с обрыва. Белый конь, с другой стороны, покладист и помогает разуму следовать к его великой цели. По мысли Платона, успехи индивида в деле познания и творческого восхождения к вершине зависят от того, какой из коней возьмет верх, а следовательно, от мастерства возницы.

Созданная Платоном аллегория красива и остроумна. Колесница души не случайно стала классическим образом, крепко засевшим в памяти последующих тысячелетий. Тем не менее эта история не лишена как изъянов, свойственных любым уподоблениям, так и более серьезных недостатков.

Прежде всего, коней в человеческой психике очень много. Выражаясь библейским языком, имя им легион, причем каждый тянет в своем собственном направлении. Что куда важнее, белый конь в платоновой упряжи вовсе не так хорош и радужен, как его живописует философ. Нельзя утверждать, что он сознательно помогает вознице следовать правильным путем. Все-таки это зверь, пусть даже более спокойный и смирный, нежели его вороной товарищ. Он не имеет и не может иметь ни малейшего понятия о том, где этот путь находится.

Будучи животным, белый конь невежествен. Даже если мы допустим, что им движут самые благородные намерения, его действия неминуемо приводят к дорогостоящим просчетам, если они лишены панорамного и внимательного руководства разума.

Как гласит старая поговорка, путь в ад вымощен благими намерениями. Эти меткие слова заслуженно совершают постоянное кругообращение в нашей культуре вот уже второе столетие. И правда, человеческая история пестрит примерами разрушений и пепелищ, сотворенных по воле белого коня. Кровопролитнейшие из трагедий случаются именно тогда, когда глупцы, фанатично исполненные «благих устремлений», пытаются пинками затолкать человечество в очередное светлое будущее.

Об этом прекрасно написал Альбер Камю в романе «Чума»:

«Зло, существующее в мире, почти всегда есть результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена».

Мы не можем поделить коней души человеческой на белых и черных. Их расцветка смешанная, богатая градиентами, а опасны они все, пускай и не в равной мере. Слепая сила всегда опасна и вредна вне всякой зависимости от меры собственного благородства.

Рассмотренный нами ранее лимбический способ управления поведением заимствует главный механизм эволюции, с помощью которого она выбирает курс дальнейшего движения. Эволюция предлагает посмотреть, кто победит и выживет. Победивший и будет считаться правым, так что, следуя лимбическим алгоритмам, наша колесница начнет выполнять его волю.

Но тогда сколько пустых сил души будет уходить впустую на яростную борьбу! И как часто колесница будет переворачиваться, сколь много разрушений она учинит, ведь победа бывает так случайна и произвольна, так несправедлива и хрупка.

Голод может оказаться сильнее внимательности и осторожности, но приведет к гибели. Лень может возобладать над познанием и творческим началом, но сделает нас глубоко несчастными и бесполезными. Одержавший верх в общей свалке за счет своей грубой силы есть плохой руководитель, и для человеческого мозга это столь же верно, как и для общественной жизни. Неужели не существует более совершенных способов выявить достойного?

<p>Информационная модель мира</p>

Ум впитывает и обрабатывает разнообразные сведения не из пустой привычки. Это нужно ему, чтобы составить на их основе информационную модель. Как и любая модель, информационная модель мира представляет собой упрощенное отображение наиболее существенных аспектов реальности. Она позволяет понять, чего нам ожидать и как с этим взаимодействовать.

Мир же подвижен и многообразен, и дабы преобразовать окружающий нас хаос в порядок, а шум в сигнал, в мозге произошло разделение труда. Отдельные части нервной системы распределяют задачи между собой таким образом, что каждая зона мозга получает в ведение особый тип данных. Она занимается прорисовкой тех частей информационной модели, которые достались ей при распределении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже