Действие вместо реакции

Все это верно не только в философском, но и в самом бытовом практическом ключе. Если мы хотим построить хороший дом, важнее всего создать из себя человека, которому это будет под силу. Нам нужны знания, навыки, силы, дисциплинарные качества, умение найти деньги и иные ресурсы для этого непростого предприятия. Основой творчества является осуществляющий его ум.

Немногим ниже в нашей иерархии ценностей располагаются счастье и смысл. Они придают деятельности четкое направление, устойчивость в пространстве и времени, а также обеспечивают ей хорошие аэродинамические свойства.

Творческая энергия есть суть и содержание всего. Тем не менее зачастую она отделена от своих высших возможностей и замкнута в разрушительное и удушающее ее кольцо. Чтобы выпутаться из этой висельной петли и не угодить в новую, энергии как содержанию реальности требуется надлежащая форма. С точки зрения и физики, и кибернетики формой существования энергии является информация.

Энергия должна быть правильно организована. Это значит, что пришло время поговорить о природе информационной гармонии – о том главном условии, благодаря которому и становится возможным беспрепятственное высвобождение созидательного потенциала ума.

Большой ум и малый ум

Одним из самых важных понятий восточной философии является ум. И, как любое фундаментальное понятие, оно содержит в себе не набор сухих сведений, а является особым взглядом на жизнь. Восточное понимание ума – это специфический способ истолкования и проживания действительности.

Первой материальной формой, в которой оно прочно обосновалось, стало древнее санскритское слово citta. На рубеже старой и новой эры вместе с распространением буддизма оно перешло из санскрита в китайский, а затем в тибетский, японский, тайский, вьетнамский и многие другие языки.

Читта – это совсем не то же самое, что мы понимаем под словом ум в повседневной речи. Для нас и вообще для большей части западной традиции ум есть часть жизненного опыта, часть нашего «Я». Это некий орган мышления со своими особенностями и задачами.

Citta же, напротив, есть понимание ума по системе «все включено». Оно произошло от санскритского глагола cit – «воспринимать», «мыслить». Буквально citta и означает: «все воспринимаемое» или же «то, что воспринимает». Здесь имеется в виду не интеллект, не разум, не чувства, не какая бы то ни было часть человеческого опыта или ограниченная совокупность частей этого опыта. Это все вообще, коль скоро все, с чем мы можем столкнуться, может быть представлено только в осознании.

Облака на небе, горы на горизонте, скрип двери, боль в колене, математическая формула есть составляющие части citta. Они включены в ум хотя бы на том основании, что вещи окружающего мира недоступны нам иначе как в виде аспектов сознания и их отражений в сознании.

Не существует облака вообще и самого по себе; есть лишь воспринятое кем-то облако. Мы знаем, что это так, благодаря научным исследованиям человеческого мозга и нервных систем других организмов, которые ведутся уже полтора столетия.

Свойства предмета не принадлежат ему одному, а появляются только в восприятии. Они есть плод взаимодействия компонентов конкретной нервной системы, и сегодня это экспериментально подтверждаемый научный факт.

Облако не является белым само по себе, потому что белый цвет есть просто произвольная интерпретация определенной длины электромагнитной волны нервными клетками некоторых живых существ. Для существ с иными органами восприятия и иными нейросетями оно выглядит совсем иначе. Облако белое лишь в сознании, за пределами которого понятие цвета вообще не применимо.

Облако также не является «облаком» само по себе, потому что это есть понятие человеческого языка. Как и белый цвет, оно не является внутренним свойством, а привносится извне, возникает в ходе взаимодействия.

Равным образом, облако не может быть ни большим, ни малым, ни круглым, ни овальным. Все это есть созданные нами понятия и меры. Они принадлежат скорее нам, нежели ему. Следовательно, в некотором крайне важном смысле все и внутри, и вокруг есть части ума, и эти части пребывают в постоянном диалоге.

Заметить диалог всего со всем можно не только в лаборатории, но и на самом бытовом уровне.

Когда мы расстроены, мир расстраивается вместе с нами. Горы, облака, камни на мостовой меняются в такт нашим переживаниям. Все блекнет, становится более враждебным, тесным, удушливым, угрожающим. Вещи и явления не радуют глаз, не радуют сердца. И, напротив, когда ум светел и чист, когда мы ликуем, то облака, горы и камни под ногами ликуют вместе с нами. Это даже не поэзия, а вполне строгая нейрофизиология.