Действие вместо реакции

Разум не подавляет, просто потому что это глупо и неэффективно. Подавление является неокончательным и сеет семена будущего ответного удара. Это плохая стратегия управления. Разум просвещает, направляет, устраняет, перенаправляет. Ответный удар становится невозможен просто потому, что никто ни на кого не нападал. Чувства приводятся к гармонии и осознанию, а не подавляются. Былой «враг» побеждается за счет того, что превращается в друга. Он понимает, что никогда и не был врагом.

Уподобление роботу и лежалым мучным изделиям кажется желанным только слабому уму, который не видит общей картины и не понимает условий умственной продуктивности. Человек, превратившийся в холодный интеллект и подавивший лимбическую систему, есть инвалид, поскольку он лишен части психики, которая необходима ему и для познания, и для творчества, и для радости жизни.

Нам нужны наши автоматические реакции, эмоции, чувства, шаблонные бессознательные программы – просто не все и не сразу. Не в том составе и очередности, в которых они хотели бы проявиться, не в то время и не на том месте, не с той силой и не в той форме. Чтобы позаботиться обо всех этих нюансах, за которыми древнее бессознательное не уследит, нам и требуется разумная гармонизация психики. Она не подавляет, а интегрирует, устраняет, дополняет, очищает, выправляет. Забитые и запуганные звери есть плохие помощники в пути и еще худшие компаньоны. Они превращают дорогу в ад – мрачный, молчаливый и невыносимо растянутый.

Малый ум и лимбический тип личности

С точки зрения эволюционной истории, возница разума является самым поздним гостем на празднике жизни. Лишь сейчас, в человеке, он занимает место наверху, беспокойно оглядывается по сторонам, осваивается и медленно начинает вступать в свои права. Схожим образом дело обстоит и в личной истории каждого из нас. Мы рождаемся, будучи ведомыми капризами своих потребностей, противоречивыми импульсами и желаниями, охватывающими нас эмоциями и настроениями.

В детстве и в подростковом возрасте мы едва способны вмешаться в игру бессознательных сил психики. Лишь к приблизительно двадцати пяти годам префронтальная кора нашего мозга (и ее дорсолатеральная часть прежде всего) достигает зрелости как в анатомическом отношении, так и в функциональном. Появляются реальные шансы упорядочить протекающие в нашем уме подспудные процессы.

Кони лимбической системы прочно держат власть сотни миллионов лет и весь начальный период человеческой жизни. Власть же отдавать никто не любит – ни люди, ни поведенческие механизмы, ведь они во многих отношениях подобны мини-личностям. Эти звери привыкли к дикой и необузданной свободе. Для них совсем не очевидно, что им полезно было бы этой властью поделиться и прислушаться к кому-то еще.

Да и думать лимбической системе об этом некогда. Ее существование пронизано разладом, борьбой за власть, которую ведут потребности, импульсы и сценарии поведения. Они постоянно выкидывают различные фортели, так что колесница то гуляет из стороны в сторону, то упрямо замирает, то опрометью несется со склона.

Человек, которым правит лимбическая система, является лимбическим типом личности. В противоположность человеку духа, его можно назвать человеком инстинкта. Им руководят древние и принудительные программы ума. Ум становится узким, зашоренным и ограниченным – под стать тем бессознательным силам, что им командуют. Он становится дуалистическим малым умом, а в малом уме царит эго.

Эго рождено невежеством и конфликтом, работает за счет невежества и конфликта и порождает невежество и конфликты. В дыму ведущихся им сражений невозможны подлинная ясность, знание и равновесие.

Как мы помним, суть эго заключается в разделении мира на себя и все остальное, в искусственном обособлении и противопоставлении этих двух сфер опыта, в непонимании непостоянства и в наивной вере в собственное отдельное и цельное существование. Мы видим свое главное благо лежащим где-то вовне и потому постоянно ощущаем себя бедными и неудовлетворенными. И нам кажется, что главные угрозы и опасности находятся где-то в окружающем мире, потому мы становимся параноидальны.

Мир делится на добытчиков и добычу, на собственников и собственность. Как следствие этого, в дуалистическом мировоззрении доминирует установка на обладание, цепляние и подчинение настоящего будущему.

Лимбический тип личности пронизан ощущением бедности и борется с миром за ресурсы в тщетной попытке устранить свою бедность. Для него все есть ресурс, все является ресурсным, и этих ресурсов всегда недостаточно. Эгомания может быть потому названа и ресурсоманией – постоянным извлечением из мира ценностей. Это добыча и майнинг ценностей и присоединение их к себе в том или другом смысле.