Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

— Бу-бу-бу, — смеется он.

— Зато он первый раз в жизни привез из отпуска магнитики, а не долги и хреновое настроение, — констатирует кто-то.

Мне не досталось магнитика. Мне досталась футболка с красно-черной рунической надписью со специально сделанной ошибкой: Вотан мит унс. Я пытаюсь беречь ее, как умею, но надпись смывается при стирке. Впрочем, это не важно же, наверное, правда?

* * *

...Мы познакомились как-то совершенно случайно, как оно всегда бывает. Просто кто-то из общих френдов репостнул в ленту текст на тему, что вот, герой аэропорта, после демобилизации, авария, серьезная травма, помощь... Мы переглянулись. Свой контингент мы знаем хорошо.

— Бухал, скотина, что ли? — вежливо спросила Катя в мессенджере.

— Угу, — отозвался мессенджер. — Убил бы нахуй. Но не пропадать же ж ему теперь? Вылечу, морду набью и в исправительный лагерь для военных сдам, там не побухает.

— Мужик, кажется, мы с тобой найдем общий язык, — задумчиво отозвались мы.

Надо ли говорить, что общий язык мы нашли. Через неделю мы трепались в комментах постоянно, Серега по мелочи ненавязчиво выручал нас по всякой волонтерской фигне: «Ой, да немазащо, мне несложно, ехайнахуй» и совершенно потрясающе умел поднимать нам настрое­ние. Единственное, что омрачало наши приятельские отношения — то, что нам совершенно не удавалось познакомиться лично. Ну вот, казалось бы, далеко ли от Киева до Харькова, редко ли я бываю в столицах — но як пороблено.

Когда мы отчаялись встретиться, Серега придумал новый хитрый план. Он решил для украшения нашей тоскливой жизни прислать нам «Киевский» тортик. Ну то есть поймите правильно, не то чтобы на нашем диком востоке не продавали «Киевский» тортик, но прислать из Киева, лично нам — это совсем же другое дело...

Тортику тоже оказалось пороблено. Тортик не давался нам в руки. То он терялся при пересылке, то передающие его волонтеры сожрали его по дороге, оголодавши за 450 километров международной трассы, то еще что-то. Недоехавший Тортик медленно превращался в самостоятельную культурную ценность. Муж Долбоклюя ржал и цитировал Portal: «По окончании миссии вам будет предложен тортик и возможность выговориться перед дипломированным сочувствующим слушателем», я ржала и писала Сереге: «The cake is a lie», Серега смешно расстраивался и обещал, что ну уж в сле­дующий-то раз Тортик доедет обязательно...

...Я проснулась, открыла ленту, увидела знакомую аватарку, привычно улыбнулась и прочла что-то совершенно несуразное. Что сегодня ночью... что неожиданно... что о месте и времени похорон дополнительно...

The cake is a lie.

PS. А дембель тот действительно бросил бухать.

* * *

...Честно говоря, я даже не помню, какого черта нас носило в ночи — но факт остается фактом: на базе любимого дурдома мы оказались в восемь утра, и нам нужно было довольно-таки скоро ехать дальше. В комнате было тепло, пахло борщом и скучал дежурный.

— О, — сказал он, — привет. Борщ будете? А пацанов с боевых дождетесь? Конечно? Ну ок, ложитесь хоть подремать, а то глаза красные, они часа через два по­явятся, если все хорошо, не раньше.

Я влезла под чей-то спальник, свернулась в тепле и отключилась. Катя моментально засопела на соседней кровати. Кажется, почти сразу сквозь сон я услышала писк Пальмы, ломящейся в дверь встречать, приглушенное ворчание бехи и выразительный шепот дежурного:

— Бля, пацаны, тихо, у нас девчонки спят...

Я открыла один глаз, выглянула из щели спальника и увидела одну из самых удивительных картин в своей жизни.

Вы вообще представляете себе, как выглядит пехотинец в боевых действиях, особенно зимой? Ненене, оставьте шинельки и ушанки для советских фильмов про войну. Украинский пехотинец более всего напоминает... ну бог его знает кому что, а лично мне — бронированный холодильник. Ну то есть человек в этой почти кубической и местами угловатой конструкции из пяти слоев одежды — бушлата, броника, разгрузки, набитой под завязку разнообразным железом, сверху прикрытой балаклавой, баллистическими очками и кевларовым шлемом, угадывается с огромным трудом и только при некотором опыте наблюдений. Это, скорее, не знаю, что-то из фильмов про восстание... бронированных холодильников, блин.

Так вот. В щели спальника моему непроснувшемуся глазу было явлено около десятка таких высокотехнологичных милитаристских конструкций. В носках. На цыпочках. Тянущих в одной руке берцы, в другой — автоматы и приглушенно матерящихся: «Да тише, не топай, прекрати брякать, разбудишь девчонок, бля!»

...Я грелась под спальником и улыбалась. На мне сидел толстый военный кот и умывался. Военные вылезали из своих экзоскелетов и на глазах превращались из бронированных холодильников в обычных пацанов в носках и футболках, которых можно было различить уже по лицам, а не по надписям на брониках. Кот задел хвостом мой нос и я, не сдержавшись, фыркнула.

— Ну вот, разбудили, — грустно сказал кто-то. — Киця, держи тогда свою гадость без сахара, как вы ее пьете вообще?..

* * *

Немного неформатная история — просто потому, что мне хочется ее рассказать.