Диалоги китайских мудрецов. Чань-буддийские истории об истине, безумии и радости

Стандартный текст, который лег в основу и этого перевода, взят из самого крупного буддийского собрания Тайсе Трипитака (Тайсе Синсю Дайдзоке). Оба издания Дунсы и Сыбу содержат имена 1709 человек и 966 записей.

* * *

Чаньского мастера Цзинцэна из Чанша, что в Хунани, называли Великим мастером Чжаосянем. Сначала он проживал в храме Люйюань в качестве настоятеля первого поколения. Позже у него не было постоянной обители. И только собратьям по школе он рассказывал о Дхарме, когда его спрашивали. Люди того времени называли его просто Почтенный Чанша.

Поднявшись на помост, мастер сказал:

– Если бы я только и рассуждал об учении Чань, вокруг зала Дхармы выросли бы сорняки высотой в пару метров. Не мое дело заниматься этим, и поэтому я говорю всем вам: вся вселенная во всех десяти направлениях⁷¹ – это глаз последователя-шрамана, вся вселенная во всех десяти направлениях – это его собственный свет. Вся вселенная во всех десяти направлениях находится внутри его собственного света, и во всей вселенной, во всех десяти направлениях, нет ни одного человека, который не заключался в самом себе. Я постоянно говорю всем вам: все будды трех миров (прошлого, настоящего и будущего), а также все живые существа мира Дхармы – это свет Великой Мудрости. До появления этого света в мире не было ни будд, ни живых существ, так откуда же могли взяться горы, реки и государства?

– Что такое глаз шрамана (т. е. монаха)? – спросил один из монахов.

– Его невозможно обрести, – ответил мастер и добавил – Идаже став буддой или патриархом, его невозможно обрести. Идаже перемещаясь по колесу шести сфер бытия⁷², его невозможно обрести.

– Я так и не понял: что же это такое, что невозможно обрести? – спросил монах.

– Днем – увидеть солнце, ночью – звезды, – ответил мастер.

– Увы, ваш ученик не понимает.

– Цвета дивно высоких гор, голубое на голубом, – сказал мастер.

* * *

Один монах спросил:

– В наставлениях часто говорится о сиденье Бодхи, но что это за сиденье?

– Старый монах сейчас сидит, а почтенный монах сейчас стоит, – ответил Цзинцэн.

* * *

Один монах спросил:

– Что такое Великое Дао?

– Ты все еще заблуждаешься, – ответил Цзинцэн.

* * *

– Кто является учителем всех будд?

– А кто был полностью скрыт с изначальных времен? – ответил Цзинцэн.

* * *

– Что было до того, как появились будды?

– Патриарх Лу открыл зал Дхармы для свободных дискуссий между мастером и монахами, – ответил мастер.

– Что происходит, когда ученик не остается на земле? – спросил монах.

– А что это за место, куда ты переселяешься, чтобы наладить свою жизнь? – ответил Цзинцэн.

– А что тогда значит быть по-прежнему привязанным к земле?

– Таскать за собой труп, – ответил Цзинцэн.

* * *

– Что значит быть учителем всех будд? – спросил монах.

– Воистину невозможно согнуть прямое и превратить его в изогнутое, – ответил Цзинцэн.

* * *

– Может ли досточтимый господин рассказать о высшем? – попросил монах.

– А что мне делать, если мой почтенный ученик слеп и глух? – ответил Цзинцэн.

* * *

Цзинцэн послал монаха навестить почтенного Хуэя, а по возвращении спросил его:

– Как идут дела после встречи с мастером Наньцюанем [Хуайжаном]?

Хуэй промолчал, но монах вновь спросил:

– Почтенный господин, как обстояли ваши дела до встречи с Наньцюанем?

– Иначе и быть не могло, – ответил Хуэй.

Монах вернулся и рассказал обо всем мастеру, который затем прочитал им гатху:

Ни один человек не ступает на вершину высокого столба.Хотя вход в него и известен,он все равно не является Настоящим.Но даже на вершине самого высокого столбанеобходим еще один шаг,И тогда весь мир в десяти направлениях станет его телом.

Монах спросил:

– Находясь на вершине высокого столба, как же продвинуться еще на шаг выше?

– Горы Ланьчжоу и воды Личжоу [около города Чандэ, в провинции Хунань], – ответил мастер.

– Может ли мастер объяснить это?

– Четыре моря и пять озер находятся в пределах чертогов правителя, – сказал Цзинцэн.

* * *

Как-то был один ученый, который, прочитав «Сутру об именах Будды»⁷³, спросил:

– Есть сотни и тысячи будд, упомянутых только по имени. Но я так и не понял, где находится их обитель, наставляли они или нет.

– Понял ли ученый поэму Цуй Хао⁷⁴ о башне Желтого журавля?

– Еще не понял, – ответил монах.

– А что мешает вам самому сочинить подобное на досуге? – спросил Цзинцэн.

* * *

Монах как-то спросил:

– Что такое молитвы-дхарани?⁷⁵

Цзинцэн указал на сидящего справа от него монаха и сказал:

– Этот старший монах отлично их читает.

– Есть ли другой, кто может столь же хорошо их читать? – спросил монах.

Цзинцэн указал на сидящего монаха слева от себя и сказал:

– И этот монах тоже может хорошо декламировать.

– Почему же я не могу так? – спросил монах.

– Разве почтенный ученик не слышал, что истинная декламация не имеет эха, а истинное слушание не имеет слуха? – спросил Цзинцэн.