Диалоги китайских мудрецов. Чань-буддийские истории об истине, безумии и радости

– Если это было бы так, то звуки не проникали бы в природу мира Дхармы, – ответил монах.

– Стремление созерцать что-то в отрыве от его формы не есть истинное видение. Стремление слушать что-то в отрыве от звука – это неправильное слушание, – ответил Цзинцэн.

– А как же истинное видение, которое не отделено от формы, и истинное слушание, которое не отделено от звуков? – спросил монах.

Мастер прочитал гатху:

Полное зрение изначально не имеет цвета,Полный слух изначально не имеет звука.Манджушри⁷⁶ неизменно касается глаз,Гуаньинь обитает в ушах.Понимание того, что три [колесницы], по сути, едины,Приводит к четвертой, которая изначально именно такова:Природа мира Дхармы вечна и без Будды, и без человека.

* * *

Один монах спросил:

– Когда мастер Наньцюань Хуайжан вошел в превращения, куда он отправился?

– В восточном доме он стал ослом, а в западном – лошадью, – ответил Цзинцэн.

– Что это значит? – спросил монах.

– Когда нужно ехать верхом, езжай верхом; когда нужно сойти с лошади, сойди с нее, – сказал Цзинцэн.

* * *

Один монах спросил:

– Учитель Наньцюань [Хуайжан] сказал, что дикие кошки и белые быки все еще знают о трех мирах⁷⁷, в то время как будды о них не знают. Почему же три мира неизвестны всем буддам?

– До того, как они попали в Олений парк [где Будда Гаутама читал свою первую проповедь], они были еще детьми, – ответил Цзинцэн.

– Как получилось, что дикие кошки и белые быки знают о них? – спросил монах.

– А почему тебе это кажется странным? – спросил Цзинцэн.

– Наследником чьей Дхармы является почтенный господин? – спросил монах.

– Я не являюсь наследником ничьей Дхармы, – ответил Цзинцэн.

– И вы никогда не изучали Чань? – спросил монах.

– Я изучал Чань самостоятельно, – ответил Цзинцэн.

– Что имеет в виду мастер? – спросил монах.

Мастер прочитал гатху по этому поводу:

Пустое место спрашивает о десяти тысячах вещей.Десять тысяч вещей отвечают пустому месту.Кто может услышать это лично?Лишь маленький мальчик с деревянной лопатой.

* * *

Монах спросил:

– Что такое обыденное сердце?

– Когда хочешь спать – спи, хочешь сидеть – сиди, – ответил Цзинцэн.

– Ваш ученик не понимает, – ответил монах.

– Когда жарко, возьми что-нибудь охлаждающее, когда холодно – иди к огню, – сказал мастер.

* * *

Один монах спросил:

– Если движение – это рост правителя Дхармы, а спокойствие – корень правителя Дхармы, то что же такое сам правитель Дхармы?

Цзинцэн указал на альков [Манджушри], вырезанный в столбе, и сказал:

– Почему бы не спросить тебе великого мастера?

* * *

Один монах спросил:

– А древние люди тоже становились буддами?

– Видел ли ты, чтобы император Великой династии Тан сам засевал поля или собирал рис? – ответил Цзинцэн.

– Все же я не понял: кто тот, кто становится буддой? – спросил монах.

– Буддой становишься ты сам, – ответил Цзинцэн.

Монах ничего не ответил.

– Ну что, понял? – спросил Цзинцэн.

– Не понял, – признался монах.

– Это похоже на то, как человек упал бы на землю под действием силы тяжести и при помощи этой же тяжести снова поднялся; что бы тяжесть могла сказать по этому поводу? – сказал мастер.

* * *

Один монах спросил:

– Прошу мастера рассказать о несравненном Едином Пути.

– Одно игольное ушко и метр нити, – ответил Цзинцэн.

– Что это значит? – спросил монах.

– Хлопок из Ичжоу и шелк из Янчжоу⁷⁸, – сказал Цзинцэн.

* * *

Чаньский мастер Саньшэн [Хуэйжан из школы Линьцзи] попросил храмового священника Сюя спросить мастера:

– Куда отправился Наньцюань, когда прошел перевоплощение?

– Когда Шитоу был молодым монахом, он отправился к Шестому патриарху, – ответил Цзинцэн.

– Вопрос был не о визите Шитоу к Шестому патриарху, – сказал Сюй, – а о том, куда отправился Наньцюань во время своего перевоплощения.

– Ему было велено пойти и поразмыслить над этим, – ответил Цзинцэн.

– Хотя почтенный господин может быть заснеженной сосной высотой в несколько десятков метров, с нее не свисают сосульки! – сказал Сюй.

Мастер промолчал.

– Спасибо почтенному господину за ответное слово, – сказал Сюй.

Мастер по-прежнему молчал.

Сюй вернулся и рассказал о случившемся Саньшэну.

Саньшэн сказал:

– Если это действительно так, то семь ступеней Линьцзи⁷⁹ превзойдены. Хотя это может быть и так, я подожду, а потом поразмыслю над этим вопросом.

На следующий день Саньшэн пошел и спросил [Цзинцэна]:

– Я услышал вчера ответ почтенного господина о том, что Наньцюань вошел в перевоплощение. Так можно ли назвать это редким слухом, небывалым делом и невоспроизводимым ни в древности, ни в наше время?

Цзинцэн промолчал.

* * *

Один монах спросил:

– Что такое Манджушри?

– Это стена и черепица, – ответил Цзинцэн.

И снова монах спросил:

– Что такое Гуаньинь?