Диалоги китайских мудрецов. Чань-буддийские истории об истине, безумии и радости

Тысячелетний бамбук,Десятитысячелетняя сосна.Ветка за веткой, лист за листом —Все совершенно одинаково.Все ради того, чтобы поведать об этомВсем ученикам усердным.Но даже вытянув руку,Не сможешь коснуться старых патриархов.

* * *

В день открытия зала Дхармы один монах спросил мастера Шэньняня (926–993 гг. н. э.) из Шоушаня, что в Жучжоу (Хэнань, Линжу):

– Молитвы какой школы распевает мастер и кто является наследниками его линии Дхармы?

– За обрывом у Горы отшельников ты должен сам распахнуть свои руки, – ответил Шэньнянь.

– Могу ли я также спросить о едином звуке Великой гармонии? – спросил монах.

– Так уж ли необходимо, чтобы в наше время все знали об этом? – ответил Шэньнянь.

* * *

Мастер Шэньнянь обратился к монашескому собранию со словами:

– Дхарма Будды дарует правителям и их высшим чиновникам власть давать пожертвования, и благодаря этому передача светильника Дхармы сохраняется непрерывно и без перерыва переходит от одних к другим вплоть до сегодняшнего дня.

После этих слов собрание монахов намеревалось спросить:

– А что это за передача?

Мастер помолчал некоторое время, а затем продолжил:

– Сегодня необходимо, чтобы последователи Махакашьяпы⁸⁴ получили это знание.

* * *

Один монах спросил мастера Гуаньхуэй Чжэнь из Жучжоу:

– Что такое царство Обширной мудрости? (игра слов с именем мастера: Гуаньхуэй – «Обширная мудрость»)

– Маленький скит впереди, богатые благословения позади, – ответил мастер.

– А каков уклад школы почтенного господина?

– Лопата да мотыга, – ответил мастер.

* * *

Один монах спросил у Шэньняня:

– Каковы особенности школы, что проповедует достопочтенный наставник?

– Одним словом можно перерезать устье тысячи рек. И только стоя перед вершиной в десять тысяч саженей, начинаешь ценить глубину.

* * *

Мастеру задали вопрос:

– На что похож мир мастера Шэньняня из Шоушаня?

– Всех приглашаю посмотреть на него в удобное время, – ответил мастер.

– А как же обычные миряне? – спросил монах.

– Так ты уже получил удар палкой? – поинтересовался мастер.

Монах склонился перед ним в ожидании, но мастер сказал:

– В другой раз.

* * *

– В чем смысл прихода патриарха с Запада? – спросили у Шэньняня.

– Ветер дует, а солнце палит, – сказал мастер.

– В каком направлении от вершины направляются все мудрецы?

– Они тянут плуг [переворачивая комья земли] и тащат за собой грабли [для выравнивания грядок], – ответил Шэньнянь.

* * *

– Древние могли взять молоток двумя пальцами и, стоя прямо, стряхнуть с него пыль. Что это значит? – спросили у Шэньняня.

– На одинокой вершине нет ночлега для гостей, – ответил мастер.

– Я не совсем понял: что это значит? – спросил монах.

– Да уж, ты точно не человек, наблюдающий за пнем⁸⁵, – ответил Шэньнянь.

* * *

– Что такое Путь боддисатвы? – спросили у Шэньняня.

– Отсюда до столицы провинции пять ли, – ответил мастер.

– Так в чем же состоит смысл восхождения ко всему этому? – спросил монах.

– Да, приходить и уходить нелегко, – ответил Шэньнянь.

* * *

– Все мудрецы бесконечно обсуждают это; может ли мастер напомнить мне эту гатху? – спросили у мастера.

– Десять тысяч ли озарены единым духовным светом. Так кто же осмелится сравняться с колесом солнца? – ответил Шэньнянь.

– Раскрылись ли на дереве цветки?

– Цветки раскрылись уже давно, – ответил мастер.

– Но я не совсем понимаю: может ли оно плодоносить? – спросил монах.

– Прошлой ночью был мороз! – ответил Шэньнянь.

* * *

– Крики Линьцзи, удары палкой Дэшана – так и не ясно, в чем смысл этого? – спросили у мастера.

– Попробуй продемонстрировать, как ты это понимаешь, – сказал Шэньнянь.

Монах издал крик.

– Слепец! – воскликнул мастер.

Монах снова закричал.

– Эй, слепец, ну что это за непонятные крики?

Монах поклонился. Мастер огрел его посохом.

* * *

– Окруженный собранием четырех типов последователей (женщины и мужчины, монахи и миряне), какую Дхарму будет проповедовать мастер?

– Побей по траве, и ты испугаешь змею, – ответил Шэньнянь.

– Я не совсем понял: что там внизу? – спросил монах.

– Только что и тело, и жизнь оказались почти утрачены, – вздохнул Шэньнянь.

* * *

– Манджушри восхвалял молчание Вималакирти⁸⁶ как добродетельное – смысл этого мне не понятен, – спросили у мастера.

– Собрание монахов, что внимало ему в то время, конечно, не было таким, – ответил Шэньнянь.

– Все еще не понятно: на что указывал Вималакирти? – снова спросил монах.

– Тех, кто познал сострадание, мало, а тех, кто отворачивается от сострадания, много, – ответил Шэньнянь.

* * *

– Два дракона борются за драгоценную жемчужину; кому из них она достанется? – спросили у мастера.

– Тот, кому она достанется, проиграет, – ответил мастер.

– А что будет с тем, кому она не достанется? – спросил монах.

– Так где же сама эта драгоценная жемчужина? – спросил Шэньнянь.

* * *

– Все будды происходят из этой сутры, но что это за сутра? – спросили у мастера.

– Говори тише! Говори тише! – сказал Шэньнянь.