Дюна и философия: путь ментата

Мы характеризуем тиранов как тех, кто господствует над пространством, своими территориями и живущими на них людьми. Необычайная сила оракулов во Вселенной Дюны в том, что они Тираны, господствующие над временем, наблюдаемыми событиями и участвующими в них людьми. Будучи величавым сыном величавого отца, Лето считает, что большая власть влечет за собой большую ответственность. Лето ощущает ответственность за обеспечение развития человечества и появления людей, остающихся вне поля зрения пророков. Чтобы все, кто обладает силой оракула, включая самого Лето, обрели слабое место, буквальное слепое пятно предвидения. Третья цель Золотого Пути Лето – внедрить в человечество своих долгожданных, неуязвимых для него, ассасинов. Лето достигает успеха с Сионой Атрейдес: она остается вне поля зрения его предсказаний, и он не способен спрогнозировать ее планы ни в одном из рассматриваемых вариантов будущего. Он достигает успеха скорее напоследок, учитывая, что Сиона и убивает его.

Противостояние видений в пустыне

Фрэнк Герберт явно хорошо разбирается в философских вопросах, касающихся потенциальной несовместимости свободы воли и предвидения. Он вплел их в «Дюну» таким образом, что исходящая от оракулов угроза, не придает истории атмосферу фатализма или обреченности, а становится самым волнующим из моментов высокой драмы.

Перейдем к высшей точке драмы, не побоюсь сказать, судьбоносной встрече двух оракулов семьи Атрейдес в «Детях Дюны», отца и сына, Пола и Лето. Это единственный случай в «Дюне», когда двое могущественных оракулов, адептов предсказания, встречают друг друга. Думаю, эта встреча демонстрирует, что, быть может, у Пола и Лето есть свобода воли – и они максимально избегают парадоксов предвидения. Они свободны лишь когда не способны предсказывать!

За годы до этого, Пол Атрейдес внес для фрименов закон о слепых и ушел в пустыню. Каким-то образом он выжил и зовется теперь Проповедником. Он стал в некотором роде пленником Отверженных, изгнанных фрименов, в Шу-лохе, скармливающих Полу большие дозы Пряности, в надежде на появление у него видений, которые они смогут использовать в своих целях. Может, к Полу вернулись его способности оракула, а может, и нет. Думаю, стоит предположить, что не вернулись, но, несмотря на это, у Пола остались полные, яркие воспоминания о своих исходных видениях.

Глубоко в пустыне Танзеруфт Лето подстерегает Пола. Пол удивлен, вдвойне. Ведь на пути оседланного им песчаного червя возникает мальчишка, останавливающий его, и мальчишка этот на самом деле его сын. Да, Атрейдес, жизнь способна удивлять. Естественно, Пол удивлен: сила одного оракула не распространяется на другого, так что он не мог предвидеть вероятность такой встречи. Лето же доступна память отца о видениях. Так что он знает наверняка: у Пола не было видений об этой встрече.

Лето подстерегает его, ведь видит в этом шанс снова открыть будущее возможности Золотого Пути, возможности, что практически исчезла после того, как отец отказался от нее. Какой бы безобидной ни казалась их беседа, оба понимали, чем она была на самом деле: противостоянием видений. И ставки высоки как никогда: переживет человечество Борьбу с Тайфуном или погибнет? Сможет ли Лето установить более высокую вероятность для хронологий будущего, включающих в себя Золотой Путь, или победит более слабое видение Пола? Вспомните, что, по словам Принцессы Ирулан, Муад’Диб сказал о сущности оракула.

«Он поведал нам, что одно смутное определение в пророчестве, быть может, выбор одного слова вместо другого, способно полностью изменить перспективы будущего. Он говорил нам, что "видение времени широко, но пройдя сквозь него, обнаружишь лишь узкую дверь". И всегда боролся с соблазном избрать понятный, безопасный курс, предостерегая "Путь этот ведет лишь к стагнации"» («Дюна»).

Такова полуправда Пола. Он также видел Золотой Путь и его жизненную необходимость. Ценой тому было бы ношение «кожи, не принадлежащей ему», отказ от своего человечества, и возложение себе на плечи бремени контроля Известной Вселенной. Пол струсил, уклонился в пользу чего-то, приближенного к нормальной жизни. Если Лето было не страшно, то Пол боялся тягостного, несущего одиночество, ужасающе ответственного выбора и принесения его человечества в жертву чудовищу. Не всегда избегал Муад’Диб понятного, безопасного курса, ведущего к стагнации, не всегда…

Единое слово на пороге будущего