Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Сакстоны, подарившие музею эту модель, изначально считали, что она была сделана во время путешествия из Англии в Нельсон, в промежутке между 1841 и 1842 годом. Именно эта история передавалась в семье из поколения в поколение. Ее же и пересказали музею, когда дарили. Однако при дальнейшем исследовании было установлено, что модель была сделана в 1860-е годы в Новой Зеландии, а не во время путешествия в 1840-х. В пользу этой версии свидетельствует стиль одежды — в частности, широкие пышные юбки, в которые одеты изображенные женщины и девочки. Такой стиль был моден в Великобритании с конца 1850-х до середины 1860-х годов.

Более того, до начала 1860-х шаблоны для вырезания наподобие этого не были широко распространены в Англии. Большая часть деталей модели деревни Сакстонов напечатана компанией H. G. Clarke & Co, издававшей много разных детских шаблонов для вырезания наряду с другими печатными материалами и книгами. О том, что как раз в это время такие шаблоны можно было купить в Новой Зеландии, свидетельствуют объявления с рекламой шаблонов для вырезания фермы. Именно такой шаблон использовался в модели Сакстонов: «Маленький моделист № 4 — Модель фермы». Эти объявления печатались в детских журналах, например в «Мальчишеском альманахе» (The Boy’s Miscellany, 1863–1864) — журнале, адресованном мальчикам из рабочего класса, или в «Приложении к трехсотлетию Шекспира» (Shakespeare Tercentenary Supplement, 1864), которое выходило вместе с британской газетой Essex Standard, а также в издании «Ежегодник Питера Парли к 1867 году — рождественский и новогодний подарок для молодых людей». Оно вышло в издательстве Darton & Co, хорошо известном своей работой с детской литературой.

До середины 1860-х в Нельсоне существовали магазины детских игрушек. Из газетных объявлений можно узнать, что А. Дюпюи на Бридж-стрит специализируется на «берлинских шерстяных узорах, канцелярии и игрушках», а Дж. Хауснелл на Трафальгар-стрит продает разные игрушки. Так что вполне возможно, что Сакстоны купили бумажные шаблоны в магазине своего города. Или, может быть, друзья или члены семьи, по-прежнему жившие в Англии, прислали их в подарок. В колониальную эру письма и посылки с одеждой, предметами домашнего обихода и игрушками были обычным делом. Как отмечает историк Лаура Исигуро в статье о трансимперской семье, обмен материальными предметами между имперским центром и периферией позволял семьям поддерживать связь с дальними родственниками и друзьями. Эпистолярная практика, наравне с работой памяти и воображения, заменяла собой физический и визуальный контакт и восстанавливала присутствие семьи[655]. Аналогичным образом, когда дети Сакстонов собирали модель деревни, они не просто играли в популярную игру, а распространяли на территории колониальных земель английский образ жизни. Это, в свою очередь, укрепляло их собственную идентичность и связь с английской культурой.

Педагогические веяния в колониальной Новой Зеландии

В 1860-е и 1870-е в Великобритании разнообразные модели для вырезания пользовались огромной популярностью — и не только из-за того, что их было легко купить. Вырезание из бумаги считалось достойным развивающим занятием, так что взрослые поощряли детей в стремлении к этой игре. В XIX веке немецкий педагог Бернард Хайнрих Блаше в статье, объясняющей, как вырезать модели, говорит о них как о «новом утонченном развлечении для детей»[656] (статья переведена на английский Даниэлем Буало). Дальше в тексте описывается несметное количество преимуществ бумажного моделирования: развитие ловкости рук, практическое приложение знаний геометрии, представление о пропорциях, воспитание вкуса к искусству и дизайну. Кроме того, Блаше отстаивает превосходство моделирования над другими видами деятельности, доказывая, что игра в карты и чтение — это пассивное времяпрепровождение, отвлекающее молодых людей от «долга» и в конечном счете от «счастья». Он пишет:

«И главным образом это является благотворным противоядием от сонной праздности, вредной любви к картам или страсти к беспорядочному чтению всех подряд книг, которая, к сожалению, поощряется во многих респектабельных семьях во время длинных зимних вечеров. И то и другое пагубно влияет на покой и доходы молодых людей, так как преграждает им путь к долгу и счастью»[657].

Идеи Блаше насчет преимуществ моделирования в широком смысле соответствовали принципу «обучения действием» и, стало быть, были созвучны идеям влиятельных педагогов XIX века. К примеру, Фридрих Фрёбель считал, что развитию ума и тела способствует производительная деятельность. Иоганн Генрих Песталоцци доказывал, что дети должны учиться во взаимодействии с физическими объектами. А Роберт Оуэн был убежден, что новый общественный порядок можно установить посредством образования, которое помимо прочего должно уделять особое внимание географии и естественной истории. Лекции Оуэна по истории и географии часто сопровождались картами, рисунками и диаграммами — наглядными пособиями, которые вполне можно сопоставить с моделью Сакстонов.