Читаем Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней полностью

Многие ученые считают, что в эпоху тематических наборов LEGO расширило свое смысловое содержание, и это важный сдвиг акцента с игры с конструктором на сюжетную игру. Теперь в конструкторе появились не только «неподвижные» архитектурные сооружения, но и движущиеся объекты: гоночные автомобили и космические корабли[284]. Кроме того, фантазийный игровой мир явно был попыткой конкурировать с набирающими популярность немецкими наборами Playmobil (на международный рынок они вышли в 1975 году) и с тематической продукцией детских телепередач. Благодаря этим конкурентам в домах людей уже имелись жанровые сюжетные игрушки[285]. Соединив конструктор с бесконечными возможностями ролевой игры, LEGO надеялась остаться значительным игроком в условиях меняющегося рынка и сохранить при этом свою связь с традицией[286]. Этот сдвиг заметен и в самом дизайне конструктора, и в его продвижении. Теперь вместо того, чтобы показывать благоразумных детей, увлеченных спокойной игрой, дизайнеры сделали действующими персонажами сами игрушки. На картинках каталогов и упаковок теперь изображались здания, транспорт и мини-фигурки в динамике — словно процесс игры поставили на паузу. Сами игрушки тоже существенно изменились: здания стали более открытыми и похожими на кукольные домики. Появились пространства и поверхности для игры с мини-фигурками. В материальной гамме LEGO System появились новые цвета и детали. И у дизайнеров, и у покупателей теперь было больше выбора и возможностей для самовыражения[287]. В рекламе это новое богатство материалов и образов подавалось как целая «вселенная» LEGO, обещающая бесконечное удовольствие. Тем временем фирма стала уходить от абстрактного модульного принципа, получившего столь высокую оценку в послевоенном дискурсе игрушечного дизайна.

Этот важнейший поворот в истории LEGO — пример хитрого дизайнерского хода, как понимал его историк культуры Гэри Кросс. Вместо того чтобы сосредоточиться на директивных родительских представлениях об игре, производители обратились к детским желаниям: фантазии и внутренняя жизнь ребенка стали играть все большую роль в рыночных процессах[288]. Отголосок этой тенденции можно увидеть в истории сотрудника LEGO Олафа Дэмма, который в 1970-х и 1980-х годах назначил себя «философом» компании. По его мнению, «мы можем настолько серьезно относиться к игрушкам, что забываем: игра должна быть в удовольствие… Детская игра и взрослая работа — это очень разные вещи»[289]. В 1987 году американский журналист Генри Уинсек даже называл кирпичики LEGO «сырьем для детского воображения… творческим материалом, который ничем не хуже глины, карандаша и ручки, папье-маше [sic] и дерева»[290]. Продолжая этот героический дискурс творческого самовыражения, рекламные проекты уже реже упоминают о тематических наборах, а вместо этого представляют публике образ строительства, в котором проявляется индивидуальность, воображение и равноправное творчество. В знаменитом рекламном объявлении 1981 года «Это прекрасно»[291] рыжеволосая девочка гордо демонстрирует абстрактное, разноцветное, несколько неуклюжее сооружение, которое совершенно не похоже на сложные тематические товары LEGO[292]. По мере того как оттачивались маркетинговые стратегии компании, в ребенке стали видеть изобретательного, невинного играющего человека. Это породило множество новых дизайнерских решений как в самой продукции, так и в упаковке и рекламных материалах. По утверждению исследователя коммуникации Стивена Клайна, создание тематических и возрастных категорий товаров в рамках одной линейки позволило LEGO охватить более широкую целевую аудиторию и вызвать «лояльность к бренду» у детей более младшего возраста. Так, в 1979 году для малышей разработали линейку LEGO Duplo, а в 1977 году для строителей старшего возраста создали инженерную серию Technic[293]. При этом LEGO, как правило, удавалось избежать родительской тревоги в ответ на масштабную маркетинговую атаку на юных восприимчивых потребителей. Компания продолжала навязывать взрослым «хорошие игрушки» для детей, играя все на том же старинном представлении, что самостоятельная игра с конструктором очень важна для развития ребенка.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже