Дневник еврея. Поэма

Что не давал сгибаться,

А может он манер любил,

Не мог пренебрегаться.

Ещё он вилку там держал,

А в правой держал ножик,

Обед неспешно продолжал

Работой двух ладошек.

Он одобрительно кивал

На повара в сторонке,

Который блюда подавал

В крахмальной рубашонке.

И перед ним стоял один

В годах какой-то хмурый,

Макушка с россыпью седин,

В осанке чуть сутулый.

Он, опустившись, вёл доклад

С причиной о поломке,

Ткнул в свой наручный циферблат,

Водил по краю кромки.

Сказал, что справит все за час

И поезд вернётся к строю,

Потом отдал другим приказ,

Озвучив: «Вам устрою».

И те забегали вокруг,

Таская кладь большую,

Как при дворе гоняя слуг,

Хозяева бушуют.

У них поломка там была,

Какая я не знаю,

Бригада там ремонт вела,

Вбивая в землю сваю.

Команда масленых людей

Копалась под вагоном,

Крича: «Вот тут давай забей»,

С таким надменным тоном

И самый грязный из них всех

Долбил большой кувалдой,

Стараясь устранить прореху,

Работая с командой.

Второй придерживал деталь,

А третий вёл тирады,

И искрой  сыпала там сталь

Под грохот канонады.

Тот третий явно был взбешён,

Кричал другим, как нужно,

Чтобы вопрос тут был решён,

Работать нужно дружно.

Чтобы один держал ровней,

Второй долбил быстрее,

Он с каждым словом был все злей,

Все громче и краснее.

И я смотрел на это все

Без права шевелиться,

Как будто тут идет кино,

Что так уж долго длится.

Они закончили ремонт

И стали собираться,

Возможно, путь идёт на фронт

И надо их держаться.

Тот, что обедал, уж ушёл,

Оставил стол с едою,

В вагон по-статски он зашёл,

Довольствуясь собою.

А повар  начал убирать,

Бросая в землю пищу

С тарелок, быстренько счищать,

Сгребая все ручищей.

Солдаты стол уж унесли

И все почти забрали,

Ремонтники в вагон зашли,

Что ранее орали.

И вот уже пошёл дымок,

Что двинул ряд вагонов,

Заколотил колесный смог,

Воздав железных стонов.

И поезд неспешно уходил

По колее вдоль леса,

Внимательно за ним следил,

За дымовой завесой.

А вот уже пропал совсем

И даже чуть сконфузил,

Оставив мне вопросы тем,

Чтоб в голове свил узел.

Они б могли убить меня?

И что за главный с ними?

Что им ответить, где родня?

Представить их чьими?

Сказать, что деревенский я,

И жил с любимой  мамой,

Что это – вся моя семья,

Окутав это драмой.

Так не поверят и убьют,

Чего меня тут слушать,

Иль неприлично изобьют,

А после уж задушат.

Вообще, не нужно попадать

И лучше уберечься,

Чтоб не пришлось потом страдать,

На муки тут обречься.

И тут я вспомнил про еду,

Что вывалил небрежно

Тот повар где-то там в траву,

Поступок вышел – грешно.

Но мне приятный был сюрприз,

Да и мышонку тоже,

Искал, смотря куда-то вниз,

Остатки свиной кожи.

Ещё чуть каши я нашёл

И с мышкой поделился,

Для нас великий пир пришёл,

Как будто сон приснился.

Я ел и чувствовал прилив,

Что растекался в теле.

Как в животе там все ожив,

С желудком снова в деле.

Процессы разные пошли,

Что голова вскружилась,

Ох, как я рад, что мы нашли

И все вот так решилось.

Вкусив до крошки наш обед,

Я рассмотрел мышонка,

Как уплетал он кашки след,

По вкусу вроде пшёнка.

Как шёрстка яркая блестит

Вдоль маленького тельца

И что ручной, мне это льстит

И чтит своего владельца.

И я его не подведу,

Как только мы прорвёмся

Ему там домик возведу,

Когда мы обживёмся.

И буду лучше всех кормить,

Представлю его маме,

Что сможет тоже полюбить,

Как любит нас ночами.

И я поняв, что все  – устал,

Решил вздремнуть с обеда,

Ведь сносит сном уж наповал,

Желудка тут победа.

Я подобрал своего дружка

И поместил обратно,

Лишь слышен писк моего пушка,

Что тоже кушал знатно.

Нашёл полянку из травы

Матрацем мне послужит,

Под голову нарвал листвы,

Что сон мне дивный вскружит.

Улёгся сытый и былой

От царского обеда

Сознание ушло стрелой

Его уж нет и следа

Проспал тот день и полночи,

Проснулся лишь от воя,

Что слышал где-то там в дали

Возможно, волков двое.

Они в два голоса запев,

Заставили подняться,

Покинуть мой удобный хлев

И по дороге мчаться.

И я бежал, как только мог,

Карман  в пути проверил

С ревизией, где мой зверёк,

Что Бог мне в руки вверил.

И вот счастливый он со мной,

Ускорился в забеге,

Ведь чую – волки за спиной,

Мохнатые стратеги.

Я помню, мне отец читал,

Про хитрости их стаи,

Как волк догнал, хватал и рвал

Людей на урожае.

Что в поле собирали  рожь,

А волк смотрел с засады,

Он вызывал в рабочих дрожь,

Что встречи с ним не рады.

А если в стае этой семь,

Тот тут беда большая,

Бесстрашно кинутся совсем,

Все на пути сметая.

Всех разорвут, кого нашли

Хоть малый или взрослый,

Я слышу вой, он там в дали

И он по звуку рослый.

Не знаю, гонятся иль нет,

Но я бежал от страха,

Возможно, взяли уже след,

Догонят с полумаха.

Как повезло, что я поел

И вдоволь отоспался,

Восстановиться чуть успел,

А так бы им попался.

Бегу и силы ещё есть,

Да вой почти не слышен,

Им не удастся меня съесть,

Хоть в гонке  никудышен.

Физически  я с детства слаб

И силой обделённый,

Походкой тоже косолап,

Осанкой чуть скривлённый.

Но страх он может излечить

И силы дать бороться,

Энергии тебе вручить,

Что в теле разольется.

У страха много есть чего,

Есть минусы и плюсы,

Нет человека без него,

Мы все – немного трусы.

Пока я думал монолог,

Вой больше не тревожил,

Но это может быть подлог,

Я мысль подытожил.

И от того не стал стоять

Или на шаг включаться,

Бежал, бегу, буду бежать,

Чтоб этим не достаться