Дневник еврея. Поэма

Уже заметил солнца луч,

Что пробивал сквозь ветки

И воздух сладостно пахуч,

Как аромат  конфетки.

И с каждым часом день светлей,

Ну, так себе начало,

Спасибо Богу, что целей

Мое здоровья стало.

Но остановки пока нет

И жажды передышка,

Возможно, потеряли след

Меня и моей мышки.

Я прямо заприметил дом,

За ним – ещё три штуки,

Что огорожены прудом,

Да разговоров звуки.

И я в момент застыл, как труп,

Чтоб разглядеть по-чётче,

Потом я спрятался за дуб,

Что удалось мне кротче.

И начал пристально глядеть,

Что за деревню встретил,

Решил до вечера сидеть,

Но сзади звук заметил.

Наверно, выследил тот зверь,

Что гнал меня полночи,

Но не хотел я знать, поверь,

Судьбу той стаи волчьей.

А ломанулся сразу в дом,

Ведь было метров триста,

Преодолел я их с трудом,

Дорога там терниста.

Я даже плюхнулся там раз,

Споткнувшись о корягу,

Но звонкий голос меня спас

И пожалел беднягу.

На полпути он закричал:

«Ты от кого мальчишка?» -

При виде как я там упал:

«Ты там живой, сынишка?»

Он побежал навстречу мне,

Помог с земли подняться:

«Ты что там делал в стороне?

За кем решил гоняться?»

 «Там были волки», – отвечал

В мольбах, прося поверить:

«От них я так по лесу мчал,

Вы можете проверить -

По вою, кажется, их два,

Но я не знаю точно,

Могу у вас побыть пока?

Пойдёмте в дом к вам срочно!»

А то вернутся, изорвут

Не поминайте лихом

И в лес кусками унесут,

Для них это все мигом»

И тот мужчина в дом повёл,

Там женщина встречала,

А с нею – старенький козел

С боками, что чуть смяло.

Она приветственно открыв,

Меня вперёд пустила

«Откуда ты», – меня спросив,

Глазами прошерстила.

«Ты не из местных? Городской?

Ты что забыл в лесочке?

И что ты грязный весь такой?»-

Раздалась в голосочке.

 «Иди за стол, я чай налью

И ты нам все расскажешь!

Где потерял семью свою?

Услугу нам окажешь.

А мы решим, как быть с тобой,

Куда тебя отправить,

Ты поделись своей судьбой,

Хотим на сон оставить!»

Они налили чаю мне

И дали угощения,

Уселись рядом в тишине,

Готовясь для общения.

Я, откусив печенья в раз,

Запил горячим чаем,

Готовя им ответных фраз,

Что так тепло встречаем.

 «Спасибо вам, что жизнь спасли

И в дом меня пустили,

Поднять упавшего с земли,

Вы сразу поспешили!»

Спасибо за прекрасный чай

И вкусное печенье,

Я редко так манер встречал,

Чтоб люди шли в спасенье.

Не побоявшись волчих стай

И незнакомца в поле,

Спасли вы жизнь мою, считай,

Я ваш должник до коли.

Вы были правы, городской,

А тут случайной доли,

Я тороплюсь к семье родной,

Что со страной в раздоре.

Отца убили прямо так:

На улице, безбожно

Вспорол ножом его дурак,

Что посчитал – так можно.

А остальные  меня ждут

За фронтовой чертою

Войною что теперь раздут,

И делит нас с семьёю.

Уверен, мама там в ночи

Не раз просила Бога

Со мною встреч ещё найти,

Спасти от злого рока.

Там ещё сестры и мой брат

Под миром в ожидании,

В надежде избежать утрат,

Окончить все страдание.

Я – Эдуард, и я – еврей

С поломанной судьбою,

От тварей, а не от людей

Я национальность скрою.

А вижу, вы – обычный люд

По духу и хозяйству

И нет желаний  обмануть,

Вы сдержаны зазнайству.

Могу вам честно все сказать,

Что было там со мною,

Как муки мне пришлось встречать,

От вас ничто не скрою.

И с каждым словом замирал,

Ловя себя на мысли,

Что в разговоре изливал

Слова, что были лишни.

И тут я перешёл на плачь,

Без сил сказать хоть слово -

От боли, страха, неудач,

Отца, семьи и крова.

Нет, я не плакал, я рыдал

От горя, что свалилось,

Что так давно в себе держал

И так давно копилось.

Да, я – еврей! И в чем вина?

Что им свелось родиться?

За это мне судьба дана,

Чтоб на меня сердиться?

За это встретил смерть отец?

Что воевал с врагами,

В награду получил он крест!

С ранением пришёл к маме!

За это дом друзей сожгли?

Без права на свободу,

По жизни были молодцы

Пусть и другого роду.

Пусть и евреи, но народ,

Что предан был любовью,

А вы пометили, как сброд,

Умыв его там кровью.

За что такой судьбы ему?

Он не достоин неба?

А лишь достоин видеть тьму,

Что так к нему свирепо?

Или родился не такой

По вере и по цвету,

Забьют тебя к чертям толпой,

Сживут тебя со свету!

Ну, правда, дайте мне ответ

И не смотрите косо,

А, может, есть у вас совет?

Как избежать допроса?

И тут ударился я в плач,

Истерикой пролился

От жизни крупных неудач,

Я над столом склонился.

И пара, слушая рассказ,

Мне слов не говорила,

Шокировал их, наверно, сказ,

Что жизнь со мной творила.

 «Не плачь, ты лучше отдохни»,-

Мне женщина сказала:

«И всех ты в свет тут не брани»-

На койку указала:

«Ты полежи или поспи,

Устрой себе привала,

Ты ведь устал с того пути,

Где так тебя мотало.

А после мы решим вопрос,

Как поступать с тобою,

И нам не нужен твой допрос

С еврейскую судьбою».

И я послушно встал, пошёл,

Улёгся возле печи,

Я был подавлен или зол,

От этой грустной речи.

Мне было плохо от того

Что рядом происходит,

Что так давило самого

И болью в сердце сводит.

Что мне пятнадцать и я юн,

Но это только телом,

По речи – старый я ворчун,

Увязший в духе зрелом.

Вот и копилось в голове

Агрессия, страданья

И подломило в естестве

Здоровье сознание.

Тут много разного ещё,

Да страх не отпускает,

Что видел, чувствовал общо

Страдания вменяем.

И вот я вылил груз мыслей,

Украсив все слезами,

От коих становился злей

И от тоски по маме.

Вам не представить какого,

Нести багаж тот мыслей,

Как разрывает все нутро,