До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Смерть — обычная тема в греческом эпосе. Она рассматривается во многом в том же ракурсе в семитском и греческом секторах Восточного Средиземноморья. Например, один из смертных приговоров состоял в забрасывании камнями. Вот почему в Илиаде, 3: 57 «давно б уже был ты каменной рощей одет» (сравним Эсхил. Агамемнон, 872). Еврейские ссылки на подобное довольно часты: Исход, 17: 4; 19: 13; 21: 28; Второзаконие, 13: 11; 17: 5; 22: 21, 24; 1 Царств, 30: 6; 3 Царств, 21: 10 и т. д.

Смерть за оскорбление бога — интернациональный мотив, обнаруживаемый в эпическом репертуаре. Товарищи Одиссея умерли из-за того, что съели быков Гелиоса (Одиссея, 1: 7–9). Онан умер потому, что, «когда входил к жене брата своего (умершего. — Ред.), изливал на землю, чтобы не дать семени брату своему», что пришлось не по душе Господу (Быт., 38: 10). Энкиду погиб из-за того, что оскорбил Иштар. Акат предопределил свою судьбу, нанеся оскорбление Анат.

Смерть рисовалась в воображении как результат ранения копьем (стрелой) бога. Стрелы Аполлона убивали мужчин, в то время как стрелы его сестры Артемиды убивали женщин. В Илиаде, 24: 605–6 рассказывается, что Аполлон убил шесть сыновей, а Артемида — шесть дочерей ниобы. В Илиаде, 21: 483–484 Гера напоминает Артемиде, что «лишь над смертными женами львицей Зевс поставил, над ними свирепствовать дал тебе волю». Обратим также внимание на Илиаду, 19: 59 («О, почто Артемида сей девы стрелой не пронзила»). Стрелы Бога причиняют смерть людям в еврейской поэзии[44]. Обратим внимание на Псалом 64: 7 «Но поразит их Бог стрелою; внезапно будут они уязвлены». Книга пророка Захарии, 9: 14 гласит: «И явится над ними Господь, и, как молния, вылетит стрела его» и т. д. Когда Иова поразил недуг и другие несчастья, он жалуется, что Всевышний пронзил его отравленными стрелами: «Ибо стрелы Вседержителя во мне; яд их пьет дух мой; ужасы Божии ополчились против меня» (Иов, 6: 4). Сравним с Илиадой, 1: 43–67, где стрелы Аполлона (мстящего за своего жреца Хриса и его дочь Хрисеиду, ставшую наложницей Агамемнона, не отдававшего дочь отцу даже за «бесчисленный выкуп») стали причиной погибельного мора.

Валяться на земле — широко распространенное проявление скорби по умершему. Приам «расстилался по праху» при вести о гибели Гектора (Илиада, 22: 414). Взгляните на библейские тексты, где пораженные горем посыпают себя пеплом (Иер., 6: 26; 25: 34; Иез., 27: 30; Мих., 1: 10). Угаритский язык при описании обычных способов выражения скорби пользуется словом с тем же корнем.

Ахиллес опасается, что на раны Патрокла могут сесть мухи, а от этого появятся черви и опозорят мертвое тело, хотя Фетида обещает не допустить этого и сохранить плоть нетронутой, если надо, в течение года (Илиада, 19: 23–33). Сравним с эпосом о Гильгамеше, в котором червь на теле Энкиду вселяет страх и напоминает ему о собственной бренности.

Погребение важно для благосостояния мертвых. В Илиаде, 19: 228–229 говорится, что надо хоронить павших почти по-еврейски после одного дня оплакивания. (На войнах, например, XX века павших старались хоронить в тот же день — автор сказал бы, что по-мусульмански. Однако это всего лишь жестокая необходимость. — Ред.) Еврейское настояние на погребении через один день служит типичным примером еврейского отвращения к трупам.

У Гомера и в Библии часто идет речь о позоре за непогребенные трупы, оставшиеся на растерзание собакам и птицам, питающимся мертвечиной; то же в Антигоне. Оставить человека непохороненным, на растерзание собакам и птицам было преступно (Антигона, 2). Этот ужас позора оттого, что бросил тело царя (даже если этот царь заслуживал худшего), объясняет приказ царя Ииуя в отношении тела Иезавель: «Отыщите эту проклятую и похороните ее, так как царская дочь она» (4 Цар., 9: 34).

Душа воина не обретет покоя до тех пор, пока его тело не пройдет заслуженного обряда. Дух Ельпенора просит, чтобы его тело сожгли вместе с доспехами, а потом насыпали над ними холм у берега для ради памяти, но не оставили неоплаканным и непогребенным (Одиссея, 11: 72–78).

Во введении мы сравнивали гомеровское и библейское сожжение погибших героев перед их захоронением. Различные формы этого обычая проявляются через весь индоевропейский эпос: индоарийский, греческий, англосаксонский и исландский. Хеттское и гомеровское захоронения имеют много общего: сжигание тела, тушение пламени костра напитками; погружение костей в масло или заворачивание их в масло, затем помещение их в полотняные или какие-нибудь дорогие одежды; погребение и, наконец, тризна. Таким образом, сжигание Саула и Гектора было связано с хеттским обычаем, практиковавшимся повсюду на суше от Трои до Палестины, т. е. в землях, в той или иной степени подвластных Хеттской державе, погибшей примерно в то же время, что и ее вассал-союзник Троя. Сжигание Саула могло быть также связано с филистимлянским обычаем, завезенным из-за моря.