До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Исключительный интерес представляют сведения о пророке Тиресии из-за их параллелей с Библией. Одиссей советовался с его отошедшей в Аид душой (Одиссея, 10: 490–495; 11: 89–137) точно так же, как Саул вызвал с того света пророка Самуила (1 Цар., 28: 3–20). Эта драма содержит и другие особенности с аналогами в Ветхом Завете. Тиресий обвиняет царя (Софокл. Эдип-царь, 1. «Античная драма». С. 131–136) так, как еврейские пророки укоряли царей Израиля и Иудеи. Как и еврейские пророки, Тиресий пользовался иммунитетом и говорил царю Эдипу, что он (т. е. царь) не может причинить ему зла (Эдип-царь. Эписодий первый. «Античная драма». С. 133). Креон обвиняет Тиресия в использовании своего дара («Пророки все всегда любили деньги». Антигона. Эписодий пятый. «Античная драма». С. 218) точно так же, как и священник Амасия выдвигает те же обвинения против Амоса («Удались в землю Иудину; там ешь хлеб и там пророчествуй», Амос, 7: 12). Мобильность членов гильдии пророков во многом объясняет сходство в статусе, деятельности и позиции, присущих пророкам Израиля и Греции.

Становым хребтом большинства армий — как тогда, так и сейчас — была пехота, которая много претерпевала и которой обычно доставалось мало славы. Когда мы читаем про отдельных героев, можно упустить из виду остальных — «начали шествие, спереди конные, пешие сзади, тучей» (Илиада, 23: 133). В ассирийских анналах говорится об облаке пыли, поднимаемой пехотой.

Рядовые воины не получали достойной оценки. «Знатные родом», «знатных отцов сыновья» были на переднем плане (Одиссея, 16: 247–248). В Одиссее, 4: 643–644 (также 666 — «отличнейших взяв из народа») «свободные», «из народа», как мы уже заметили, противопоставляются «наемникам и рабам». Последний отрывок особенно интересен, потому что эти люди были выбраны для трудного морского путешествия. В египетской истории о моряке («Сказка потерпевшего кораблекрушение») команда была «сто двадцать отборных моряков из Египта». Особая миссия заслуживает тщательного отбора людей; так, Эгист, «двадцать отважных мужей из народа немедля он выбрав, скрыл их близ дома» (Одиссея, 4: 530–531). Подобным образом Агамемнон «избрал» двадцать гребцов на легкий корабль для возвращения бывшей у него в наложницах Хрисеиды ее отцу, жрецу Хрису (Илиада, 1: 309). Одиссея, 24: 107, словами души Агамемнона, встречающей в Аиде души убитых Одисеем женихов, говорит: «Что сделалось с вами? Зачем вас так много, юных, прекрасных, в подземную область приходит? Никто бы лучших не выбрал, когда б надлежало меж первыми в граде выбрать».

Героический век позволил себе считать своих знаменитых воинов во многом ровней богам. Эпос предусматривал участие как богов, так и людей в каждой битве. Диомед ранил и заставил удалиться с поля боя Афродиту (Илиада, 5: 318–362) и был «готов и с Кронидом сразиться» (5: 457). Диомед был способен победить не только бессмертную богиню, ибо в Илиаде, 5: 850–861 он ранит Арея — бога войны. Действительно, данайцы (ахейцы) сражались с богами (Илиада, 5: 380). Библейская параллель — Иаков, который боролся с Богом (который вынужден был повредить Иакову бедро); после этого Бог сказал, что отныне имя Иакова Израиль, потому что боролся с Богом, «человеков одолевать будешь» (Быт., 32: 25–31). Одиссея (4: 397) утверждает, что «трудно весьма одолеть человеку могучего бога», но выдающиеся герои были во многом равными богам. Диомед «грозно вскрычал» на Афродиту: «Скройся, Зевесова дочь! удалися от брани и боя. Или еще не довольно, что слабых ты жен обольщаешь? Если же смеешь и в брань ты мешаться, вперед, я надеюсь, ты ужаснешься, когда и название брани услышишь!» (Илиада, 5: 348–351), точно так же, как в угаритском эпосе Акат насмехается над Анат и советует ей заняться женскими делами, но не пользоваться оружием.

Гомер воспевал «ополченье союзников славных» (Илиада, 12: 101). В Библии говорится о «храбных, помогавших в сражении» 1 Паралипоменон, 12: 1 (сравним с Иезек., 32: 21 — «Среди преисподней будут говорить о нем и о союзниках его первые из героев; они пали и лежат там между необрезанными, сраженные мечом» и т. д.).

Как тактические, так и стратегические решения обычно принимались лишь после совещания с богами через священников-оракулов. Таблички из Мари (древний шумерский город (позже семитизированный) в среднем течении Ефрата, ныне в Сирии. — Ред.) отражают существенное влияние священников на государственные, военные и гражданские дела. Находки в Лагаше (древний шумерский город) показывают, что пророки направляли свои предсказания-инструкции военным командирам по каналам связи. Иногда воинскому соединению в качестве вспомогательного командира придавался священник-оракул. В Илиаде, 2: 858 говорится, что «мизам (Мизия — область на северо-западе Малой Азии. — Ред.) предшествовал Хромий и Энномос, птицегадатель».