До Библии. Общая предыстория греческой и еврейской культуры

Более древние культуры не разработали концепцию канонических писаний. В Египте и Месопотамии чего-либо подобного Библии не было. Ни в одной из стран не было собрания священных писаний с сопоставимым статусом. В отличие от любой канонической книги Библии, в Египте никогда не было официальной Книги мертвых. Любой египтянин, который заказывал или мог себе позволить купить Книгу мертвых

, мог иметь приготовленную специально для него Книгу мертвых, и различные экземпляры ее существенно отличались друг от друга — настолько, что нам вообще не следует вести речь о Книге мертвых, потому что нет ни единой копии, которую египтянин признал бы именно Книгой мертвых (одной и единственной).

Лишь два народа Античности Восточного Средиземноморья разработали «канонические» писания: греки и евреи[45]

. Греки считали произведения Гомера своим лучшим Писанием в своем роде, евреи во многом похоже рассматривали и свою Библию. Создание Textus Receptus (общепринятых текстов) еврейского Писания и гомеровского эпоса были параллельным проявлением одного и того же движения. Все еврейские и греческие священные языческие книги считались руководством по жизни, ниспосланным Богом. Так же как евреи и позже христиане обращались за советом к Библии, так и древние греки обращались к гомеровским текстам.

Аналогия между греками и евреями заходит значительно дальше. Миноса справедливо сравнивали с Моисеем (или Моисея с Миносом). Оба — фигуры, по высоте своей превышающие рядовую человеческую личность, которые получали закон от высшего божества на священной горе (см. Дионисия из Галикарнаса, Римские античности 2: 61, где идет речь о Миносе). Закон — это конституция мира и общества. До сих пор такое же общее понятие прослеживается до Месопотамии, ибо на стеле Кодекса Хаммурапи бог Шамаш, восседающий на троне на горе, открывает Хаммурапи непреложный закон, который должен вовеки править обществом. Однако в некоторых отношениях Моисей и Минос имеют аналогии, которые Хаммурапи с ними не разделяет. Наиболее примечательно то, что оба, Моисей и Минос, имеют поддержку в виде искусного мастера; у Моисея это был Веселиил, а у Миноса — свой Дедал. Как мы можем утверждать, это — своеобразие Восточного Средиземноморья.

Восточносредиземноморские рамки мира евреев — известное заранее заключение по простым географическим причинам, но тем не менее интересно видеть еврейское выражение этого факта. В Бытии, 10, где люди известного мира организованы в соответствии с их этническими родовыми связями, и самой первой группой были потомки Иафета (т. е. индоевропейцы), включая такие эгейские народы, как ионические греки, и такие их ответвления, как киприоты. Лингвистическое разнообразие этого региона вызывает в памяти гомеровское описание троянских союзников: «От них (ионических ветвей греков) были отделены острова народов в их странах — каждый согласно собственному языку — согласно их кланам среди других народов».

Связь с морем встроена в идиомы как древнееврейской, так и древнегреческой литературы. Греческие войска «как листы на древах, как пески при морях, неисчетны» (Илиада

, 2: 800), точно так же «сделаю потомство твое [Авраама], как песок морский, которого не исчислить от множества» (Быт., 32: 12; похожее сравнение (правда, уже не для евреев, а для их противников) в Книге Судей, 7: 12). Следовательно, не только греки (морской народ), но и евреи показывают знакомство с морем (такое знакомство у евреев состоялось хотя бы тогда, когда они переходили залив Красного моря, преследуемые войском фараона (Исх., 14).

Книги и собрания книг в Библии — и в конечном итоге саму Библию — следует понимать в целом, как и их составные части.