До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

Манжета от аппарата измерения артериального давления так и осталась на руке покойника. На ее крик лишь приоткрылась дверь комнатки, где сидел дедушка-охранник. Держа в руках кружку с чаем, он тихо спросил:

– Ушли?

И только после положительного ответа открыл дверь пошире.

Полиция приехала через пятнадцать минут. Начмед – через двадцать. А тело так никто и не вернул.

<p>Привидение</p>

– Где вы видели кровь зеленого цвета?

– Что же мне оставалось делать: красная краска кончилась…

О. Уайльд. Кентервильское привидение

Тиха теплая летняя ночь в земской больнице.

Сельская жизнь отличается неспешным ритмом, ранним отходом ко сну и подъемом на рассвете. Все кипит днем, сопровождаясь шумом улиц, звуками животных и гулом гражданских вертолетов, катающих местных современных помещиков, а с заходом солнца замирает. По ночам по улицам бродят лишь местные алкаши в поисках собутыльников и приключений, сотрудники ППС в поисках алкашей и их собутыльников и редкие случайные прохожие.

В тот вечер в больнице стояла особенно звенящая тишина. Ветер не шевелил даже занавески на окнах. Улицы были залиты лунным светом. Фонари освещали площадь вокруг здания, отбрасывая причудливые тени на деревья и дорогу. В деревьях время от времени вскрикивала какая-то лесная птица, ухала сова.

В больнице все спали. Из открытых окон, с улицы, раздавались щелканье сверчков и лай собаки в чьем-то дворе. В дальнем крыле храпели санитарки, выводя замысловатые рулады своей смещенной носовой перегородкой. Стоял легкий запах хлорки и миродеза после вечерней уборки. Ничто не могло потревожить покой пациентов.

Я возвращалась из приемного отделения, находящегося в противоположном конце здания, в ординаторскую неврологического отделения, где проходило мое ночное дежурство. Оставалась пара часов на сон и слабая надежда, что остаток ночи пройдет спокойно. Лампы в здании не горели, я ориентировалась по пятнам света, падающим с улицы. Отдежурив десятки смен, я могла на ощупь, с закрытыми глазами, пройти этот путь и вернуться обратно.

Но внезапно меня привлекло движение в конце коридора. Белое пятно бесшумно двигалось рывками, ломаными движениями и, издав тихий стон, исчезло за углом. Рванув в сторону оперблока, я никого не нашла. Все двери были закрыты. Вокруг стояла тишина.

Студенты-медики, в силу возраста и близости к тайнам мироздания, отличаются особым цинизмом и критичностью мышления.

Поэтому фильмы жанра хоррор-триллеров, в которых сюжет теряется в море крови, вызывают лишь практический интерес и критику: как можно ножом так ударить в ногу, чтобы струя крови из бедренной артерии сбила собаку на расстоянии четырех метров?

В мистику после нескольких лет посещения анатомичек и лицезрения человеческих организмов во всевозможных видах и срезах также верилось с трудом.

Несмотря на это, лично я фильмы ужасов терпеть не могла с малолетства, хотя регулярно смотрела – порой сознательно, а порой по недомыслию оказавшись в кинотеатре на каком-нибудь показе с друзьями, забыв перед этим уточнить, на что вообще идем. Воображение работало после этого особенно четко, посторонние звуки сразу обрастали деталями и несуществующими героями. Помню, в детстве, когда родители уезжали на дачу или в гости, я оставалась одна. Точнее, с кошкой. Через стенку от нас жил сосед. Он был алкоголик, в целом неплохой и местами интеллигентный. Однако регулярно находился в запое. Наши квартиры разделяла стена, проходящая по длинному коридору. И вот как-то, в очередной раз оставшись дома одна, я услышала шуршание за ней, будто кто-то терся. Переглянувшись с кошкой, мы придвинулись поближе друг к другу и продолжили смотреть очередные ужасы, сделав потише. Шуршание раздавалось с завидной периодичностью. Спустя десять минут присоединившиеся звуки развеяли атмосферу тайны. Сосед был пьян в стельку и, проявляя упорство, шел вдоль стены к выходу. Периодически падая, матерясь и возобновляя путь. Дело было закрыто.

Поэтому, несмотря на атмосферу в ночной больнице вокруг меня, напоминающую классическую обстановку молодежных триллеров, мысль о сверхъестественном даже не возникла. И я спокойно отправилась писать дневники пациентов, лежащих в стационаре.

Через час раздался резкий женский крик, переходящий в вой и хрип. Я выбежала в коридор и увидела следующую картину: около двери в сестринскую, которая состояла из стеклянного полотна, окруженного фанерной рамой, стояла босая полуголая седая старушка. Сорочка на ее щуплом теле висела на одном плече, ключицы выступали над воротом. Седые волосы сбились набок и висели вдоль лица. Она прижалась лицом к стеклу, что-то бормотала, а тонкими морщинистыми руками методично стучала по нему. С другой стороны двери билась в истерике молодая медсестра.

Зрелище, безусловно, было впечатляющим. На крики сбежались врачи соседних отделений, и мы смогли идентифицировать беглянку. Это была пациентка, поступившая накануне с пневмонией.