До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

Ее привезли в приемное отделение. Там, разжав женщине рот, под языком обнаружили комочки нерастворившейся пищевой соды и кусок лимона. Из всего следовало, что Мария Степановна настроена решительно.

Но так как это были лишь предположения, пациентку перевели в реанимацию, чтобы обследовать и помочь наконец бедолаге. Там все пациенты лежат без одежды,

с катетерами во всех естественных отверстиях и привязанные к кроватям.

Как только Мария Степановна поняла, что с ней сейчас будут делать, она резко пришла в себя, попыталась сесть и потребовать главного врача. Однако процесс лечения был запущен. Ее, согласно всем требованиям, зафиксировали на кровати, поставили катетеры и зонд, через который должно было поступать питание. Также вызвали местного психиатра, чтобы исключить суицидальный эпизод.

Стоит ли говорить, что через два дня активного лечения и обследования лучшими врачами в отделении реанимации пациентка выздоровела сразу от всех болезней. Бант вернули, ее перевели в общую палату. В терапевтическом отделении, где женщина оказалась, вела она себя скромно, учтиво и предупредительно. Общалась со всеми исключительно на «вы» и просила отпустить домой. Говорила, что все поняла и больше не будет.

С тех пор в больнице ее не видели. А поскольку Мария Степановна обладала исключительным здоровьем, думаю, следующее посещение будет не скоро.

<p>Опухоль</p>

– Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно?

Разве вы его видели, своего Бога?

– Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.

Святитель Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). Автобиография

Снобизм врачей областных, краевых больниц и медицинских учреждений республик трудно преувеличить. Имея в своем распоряжении огромный штат узких специалистов, а также всевозможные аппараты диагностики, закупаемые из федеральных бюджетов, поддерживать данный образ не составляет труда.

Именно поэтому в самых тяжелых случаях, а также при необходимости проведения КТ, МРТ или других процедур пациентов отправляли в областную больницу города N.

На каждый район выделялось ограниченное количество бесплатных квот, и за них среди врачей районной больницы разворачивалась нешуточная битва:

– Я уже два месяца не могу пациента на МРТ направить!

– Мне Николай Петрович еще две недели назад обещал!

– Па-а-азвольте-ка. Вас тут не стояло!

– На меня уже жалобу в Минздрав написали! Побойтесь Бога, мне квота нужнее!

Только воспитание, правила приличия, честь белого халата и отсутствие колюще-режущих предметов не позволяли стычкам перейти в вульгарную драку.

Хочется отдельно сказать про белый халат. Он является символом нашей медицины. Студенты первого курса после поступления сразу бегут в магазины спецодежды за халатами и хирургическими костюмами. Выбор огромный. И знают ли обыватели, что среди медицинской одежды есть своя мода? Ремешки, пуговки, шильдики! А что уж говорить про женские варианты! Порой стоимость медицинского халата составляла месячную стипендию. В каждом сезоне мода менялась, и упаси господи, если у одногруппниц окажутся одинаковые халаты! Под него подбиралась одежда, обувь и даже маникюр.

К окончанию университета халатная мода не проходит, но сменяется значками и аксессуарами в виде того органа, который лечит доктор. И если орган совсем уж срамной, аксессуары выбираются в виде инструмента, которым он лечится.

Поэтому в каждом городе, где есть медицинский вуз, в радиусе одного километра можно встретить студентов, передвигающихся чаще пугливыми стайками, в белых халатах. Они в них сидят на парах, ходят на практические занятия, едят в столовой, гуляют в ближайших парках и даже спят. К пятому курсу трепетное отношение сменяется смирением с необходимостью постоянной носки, что заметно влияет на качество глажки несчастных халатов и прививает ненависть к этому рутинному занятию до конца жизни.

В зависимости от специальности все более и более необычные составы оказываются на том самом белом халате, начиная от биологических жидкостей, заканчивая продуктами питания врача и пациента. Но об этом знает только его хозяин и только в конце смены. Пациент же на улице может просто не узнать своего доктора в «штатском», что значительно облегчает жизнь врача вне больницы.

Вернемся к квотам. Зачастую мы игнорируем интуицию. Известные ученые, философы, религиозные деятели издревле по-разному интерпретировали данный термин. Он будоражит умы и тревожит сердца, чем зачастую пользуются шарлатаны и жулики по всему миру.