До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

У врачей, в силу огромного объема знаний, которые они получают на протяжении учебы, а также опыта, малейшее отклонение от нормы инициирует внутренний диагностический поиск. И чем больше знает или помнит врач, тем поиск шире, смелее и тем невероятнее предварительные диагнозы.

Поэтому, когда ко мне обратилась пациентка просто с головной болью, ничего не предвещало необычности в ее случае. Она наблюдалась пару лет, ничем особенно серьезным за это время не болела и, как водится, не часто обращалась в больницу. Головная боль – один из широчайших симптомов. Он может маскировать десятки заболеваний, ряд из которых летальные.

Я провела осмотр, и что-то меня насторожило. Легкая асимметрия рефлексов, легкая разница в ответах черепно-мозговых нервов. Все очень легкое, условное и трудноуловимое. Но человек сам по себе асимметричен.

Я четко помню момент, когда решила стать неврологом. До этого я грезила лор-болезнями. Мечтала быть оперирующим хирургом. Ходила до пятого курса на операции, ассистировала, лично удалила пару миндалин (спасибо, терпеливый мальчик Вова). Стояла по локоть в крови и соплях, но мне все было интересно, ново и необычно.

И вот начался цикл неврологии. Начали как раз с черепно-мозговых нервов. В нашей группе было двенадцать человек. Каждого преподаватель попросила высунуть язык. И мы все смогли убедиться, что ни у кого нет ровного языка! У каждого он повернут влево, вправо и даже изогнут буквой S. Дальше – больше. У каждого разная ширина глазной щели, чувствительность и даже рефлексы. Это поражало. Когда изучение перешло на мозг, проводящие пути, нервы, остались самые стойкие. С каждой парой объем изучаемой информации рос в геометрической прогрессии. Зато перспектива успешной сдачи экзамена таяла с каждым днем. Из всей группы неврологом стала только я, о чем ни секунды не жалею.

Пациентка мне не понравилась. Не понравилось, что ей ни разу не делали МРТ головного мозга. Не понравилось, что многие ее смотрели и ничего не увидели. Не понравилась перспектива услышать громкий вздох от врачей областной больницы, что зря потревожили их с такой ерундой. Но мне было все равно.

Я включилась в битву за бесплатные квоты на МРТ и консультацию невролога областной больницы, и всего за три внеочередных дежурства по больнице летом квота была у меня.

Пациентка пропала. Я ушла в отпуск, потом уехала на учебу, потом вернулась, началась рутина, пациенты сменяли друг друга, и все забылось.

В один прекрасный день ко мне зашла женщина в платке. Когда она сняла его, я узнала ту пациентку, которая жаловалась на головную боль. Бритая налысо, левая часть черепа, в теменной области, была деформирована – отсутствовал костный свод. Кожа была натянута и двигалась, отражая внутренние процессы. Женщина оказалась после тяжелейшей операции на головном мозге.

Когда она приехала в областную больницу по направлению, ее сразу, в тот же день, из отделения МРТ, не дав времени на раздумье, перевели в нейрохирургию и через час уже начали экстренную операцию. Обнаружилась огромная опухоль, сдавливающая головной мозг. Она была настолько большой, что остается непонятным, как компенсаторные реакции организма заглушили этот процесс и пациентка ничего не чувствовала все это время. Ничего, кроме головной боли.

Позже нейрохирурги сообщили, что жить ей оставалось несколько дней. Уже начался отек головного мозга, и он был бы необратим. Но успели.

Реабилитация была сложной, долгой. У пациентки нарушилась речь, оставались ограничения в движении руки. Однако она была жива! И прогноз благоприятный. До самого последнего дня моей работы в городе N женщина часто ко мне приходила и всегда приносила цветы из своего сада.

После того случая моя очередность на получение бесплатных квот сократилась всего до двух внеочередных дежурств по больнице.

<p>Дорога</p>

– Оригинальная конструкция, – сказал наконец один из них, – заря автомобилизма. Видите, Балаганов, что можно сделать из простой швейной машины Зингера? Небольшое приспособление – и получилась прелестная колхозная сноповязалка.

И. Ильф, Е. Петров. Золотой теленок

На протяжении пяти лет я ежедневно ездила на работу из дома. Расстояние от центра города до районной больницы составляло около сорока километров, дорога занимала чуть меньше часа езды по федеральной трассе.

Стоит ли говорить, что каждый день я опаздывала! Поэтому мчала я, обгоняя фуры и таксистов. Уже во дворе больницы на ходу переобувалась из удобных кроссовок в элегантные лодочки и натягивала халат. Завтракать тоже приходилось на светофорах. Расчесывалась и красилась там же.

Вообще, машина для молодой женщины – второй дом. В багажнике хранится коробка со всем необходимым: домкрат, насос, уголовный кодекс, дорожная карта Нового Уренгоя, четыре пары туфель и два комплекта одежды.