До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

Ее история попала в прессу, ей заинтересовались фонды – началась череда поездок на реабилитацию. Силы возвращались, только не к ногам. После череды обследований стало ясно: проблема в пластине на позвоночнике. Она и винты изначально были неправильно подобраны, что вызывало компрессию нервных корешков. Требовалась повторная операция.

Запрос отправили в несколько клиник, ее согласился прооперировать известный нейрохирург из Мюнхена. Поскольку операция в Германии требовала космических денег, врач предложил провести ее в Ливии.

Спустя месяц подготовки, согласований и сбора средств операцию наконец сделали. Все ждали чуда.

Но чудо не произошло. Время оказалось упущено безвозвратно. Ноги чувствовали тепло и холод, но отказывались двигаться.

Общаясь со многими пациентами, которые имеют разные ограничения, мешающие полноценно жить, и которые готовятся к операциям, я часто слышу фразу:

– Я так долго ждал, что мне помогут. Это главная цель. И если ничего не произойдет, я не знаю, как жить дальше. Цели больше не будет.

А нужно ставить цель и жить дальше. Как Светлана.

С ней все пошло не по стандартному сценарию. Не по классическим канонам развивалась болезнь после травмы, не по классическим правилам сложилась дальнейшая жизнь человека, прошедшего столько испытаний. Она продолжает находиться в инвалидном кресле. Однако каждый день наполнен событиями и эмоциями.

Сейчас трудится в компании, занимающейся помощью инвалидам. Организация работает в сфере обеспечения людей с ограниченными возможностями необходимыми протезами, креслами, функциональными кроватями и другими элементами, делающими жизнь этих людей комфортней. Света уже исполнительный директор.

Она переехала в Крым, самостоятельно купила там квартиру, которая оборудована всем необходимым для человека с ограниченными возможностями. Повторно вышла замуж за любимого человека. Он тоже инвалид, состоит в параолимпийской сборной России по регби на колясках. У них родился чудесный малыш, они много путешествуют, помогают родителям и брату.

Коляски лишь видоизменились в соответствии с развитием технического прогресса, сто`ят как небольшой автомобиль, только ездят немного медленней. И все же они не стали препятствием для полноценной жизни этих невероятных, сильных духом молодых людей.

<p>Сюрприз</p>

Господи, боже мой, за что такая напасть на нас, грешных! И так много всякой дряни на свете, а ты еще и жинок наплодил!

Н. В. Гоголь. Сорочинская ярмарка

Спустя год работы в районном центре города N руководство больницы обратило внимание на размер моей заработной платы. Существует мнение, что им в руки попал мой квиток. Ужаснувшись перспективе, что я начну брать взятки (которых не предлагали ввиду моего цветущего вида) или досрочно прерву наше мирное сосуществование и пойду искать работу на стороне, был разработан план ввода официальных надбавок, призванный подтянуть мою зарплату до прожиточного минимума. Не официального, его я как раз и получала. А минимума, позволяющего обеспечивать не только базовые потребности.

Так я стала по совместительству врачом по гигиеническому воспитанию населения. Должностные инструкции не дочитала ввиду огромного количества скучного текста, напоминавшего выдержки из очередного съезда КПСС. Там было что-то про «…врач обязан повышать осведомленность контингента», «не допускать снижения уровня информированности» и так далее. В целом работа непыльная и заключалась в подаче годового отчета «наверх» и эпизодических выездах на предприятия, в школы и прочие государственные учреждения, где я несла знания в массы.

Как правило, это заканчивалось вопросами из зала:

– А если у меня пятно на спине, чем помазать?

– А правда, что, если палец не полностью пилой отрезало, он обратно прирастет? У соседа так было.

– Можно ли антибиотики запивать пивом?

Как только вопросы начинали переходить на запретные темы, такие как «Когда нам повысят зарплату?» или «А за вредность нам будут доплачивать?», руководство организации, куда я приехала нести доброе и вечное, быстро сворачивало несанкционированный митинг и выпроваживало меня восвояси. До следующего планового приезда.

Я обожала эти выезды. Всегда на своей машине, даже не задумываясь о таких мещанских вещах, как деньги за бензин или амортизация любимого транспортного средства. Комфорт и свобода передвижения дороже. А также страх, что меня снова укачает на больничном уазике.

Тем более все точки находились в удобной удаленности от самой больницы – не очень далеко, чтобы езда успевала наскучить, но и не очень близко, чтобы меня могли вызвать внепланово на прием в поликлинику или в стационар на усиление.

Не перестану восхищаться и рассказывать о природе, которая меня окружала. Больше всего я любила ездить в село в десяти километрах от районной больницы.