Добаюкивание внутреннего ребенка. Нежная терапия детских травм, которые мешают во взрослой жизни

Все это время мама была рядом, в контакте, давала тепло, поддержку, опору и любовь. Благодаря этому мужчина снова набрал ресурс, поэтому во второй раз за час практики у него поднялся еще один слой травматичного опыта. То есть он дважды прошел воронку травмы и воронку исцеления, а значит, стал свободнее и легче.

Эмоции

Через проживание, осознание и контейнирование чувств и эмоций.

Это может быть вообще недостающий опыт у человека, когда есть кто-то, способный быть рядом и продолжать любить, несмотря на все проявления эмоций: крики, злость, боль.

Например, некоторых детей родители игнорируют в момент истерики или злости, могут запереть в комнате, чтобы они проплакались и «успокоились» самостоятельно. Поэтому такой ребенок не будет иметь опыта контейнирования и выдерживания сильных эмоций. Чтобы он сформировался, маме достаточно быть рядом с малышом, говоря: «Хорошо, давай кричи, кидай вещи, бейся, топай ногами, маши руками. Я все равно с тобой рядом. Если хочешь, я могу тебя обнять, если нет, то я вот тут рядом с тобой».

Когда я перед началом основной части практики делаю мамам сонастройку, то проговариваю: «Контейнирование – это такой навык, которым далеко не все обладают. Но когда маме удается оставаться в контакте с собой и ребенком, приходит осознание, что она не разрушится от этого, а может сопровождать его, пройти этот путь с ним, несмотря на свои собственные чувства».

На одной из практик была ситуация, когда девушка в гамаке вся извертелась, умудрилась даже маму задеть кулаком в процессе. Я подхожу ближе, слышу ее возмущенное дыхание и понимаю, что сейчас у нее нет связи со своими эмоциями. Есть движение, есть ощущение дискомфорта. Если бы в этот момент была бы связь с эмоциями, то девушка из этого состояния могла бы проявлять свою злость или гнев на маму. Таким образом сработала бы связь телесных ощущений, движений, образов и эмоций. Смыслы на этапе внутриутробного развития еще не работают.

Я подошла к маме и предложила ей узнать у ребенка, что он чувствует. Девушка прямым текстом ответила: «Я злюсь!» На что получила легализацию своих чувств от мамы: «Тебе можно злиться». Тогда участница в гамаке смогла закричать, наконец-то дав выход своим эмоциям, спрятанным в недрах тела с самого раннего возраста.

Через смыслы

Восстановление причинно-следственных связей, смыслов происходящего и «великого» замысла.

Восстановление связей происходит поэтапно. Зачастую проще всего зайти в травмотерапию через тело. В «Добаюкивании» также используется этот путь. Никто не имеет особого представления о том, с чем встретится конкретный участник, ложась в гамак. Когда человек погружается в него, слушает трансовый внутриутробный звук, то тело его расслабляется, постепенно набираясь ресурса. Когда уровень достаточно повышается, то начинает подниматься травматический материал.

Я неоднократно замечала такую динамику на группе: изначально все идет тихо и плавно, затем у кого-то одного поднимается подавленная эмоция, следом за ним, словно цепная реакция, остальные участники встречаются со своими чувствами и травмами. В какой-то момент все они доходят до пика, проходят его. После этого накал переживаний на группе переходит в плавное протекание.

Так работает поле на групповых встречах. Когда у одного всплыл болезненный травматический материал, то так же у остальных появляется возможность пойти в свой опыт и немного ускориться. Происходит такая легализация коллективная: «Кто-то закричал, заплакал, значит, и мне можно».

При попадании в травму в «Добаюкивании» исцеление происходит за счет того, что опыт перерабатывается. Травматизация происходит, потому что у ребенка нет возможности выразить эмоции, убежать, отразить или сказать: «Мама, ты не права!» Когда травматический материал поднимается, происходит повтор травмы, в которой есть недостающий опыт: чтобы остались рядом, выслушали, эмоции выдержали, любили, несмотря ни на что. Очень часто дети из гамака просят: «Мама, скажи, что ты меня любишь, ждешь. Скажи, что я важен и нужен».

Когда в «Добаюкивании» этот травматический материал поднимается, то у участника есть возможность по-другому его прожить: почувствовать эти эмоции, позволить себе их проявить, предъявить претензии. В практике рядом есть человек, на которого происходит перенос материнского образа, и он способен создать условия для исцеления. Благодаря этому у ребенка есть возможность встретиться с эмоциями, поднимающимися из недр души, не опасаясь, что мама не выдержит, станет эмоционально холодной, оставит или уйдет. Наоборот, она говорит: «Да, тебе можно это испытывать, тебе можно на меня злиться. Поплачь, покричи. Тебе можно. Ты можешь выражать все свои эмоции, а я буду с тобой. Я никуда не денусь. Буду рядом».