Доброе утро, монстр! Хватит ли у тебя смелости вспомнить о своем прошлом?

Интересным фактом являлось то, что после того, как дети не прислушались к предупреждению отца, он не настаивал и не вмешивался – пример различия методов воспитания у белых и коренных жителей. По словам доктора Бранта, у индейцев оно заключается в моделировании поведения, но без вмешательства, в то время как белые являются приверженцами активного вовлечения в обучение и шаблонности. Позже это отличие пройдет красной линией в истории Дэнни.

По еле уловимой улыбке на лице я могла сделать вывод, что ему нравилось вспоминать о временах, проведенных в лесу. Мужчина начал делиться подробностями своей жизни. Однажды даже сказал, покачав головой:

– Да уж, я не вспоминал про это годами.

Его рассказы были очень интересными и приводили меня в восторг. Дэнни был удивлен – как сильно мне нравилось слушать про разные особенности охоты в их культуре. Иногда я могла перебивать его и спрашивать, почему что-то делалось именно таким образом. Почему, например, отец использовал собачью упряжку, а не снегоход? Дэнни объяснил: если снегоход сломается где-нибудь в глухой части леса, ты труп. А с собаками худшее, что могло случиться, – потеря одной из них или порванные вожжи, которые можно заштопать. К тому же топливо могло закончиться на самой границе леса.

Дэнни рассказал, как выполнял работу, кормя собак замороженной рыбой. В возрасте четырех и пяти лет он гордился, когда ему давали понести топор для рубки льда, чтобы помочь отцу достать из силков бобра. Его отец был немногословен, но Дэнни сказал, что с ранних лет он работал, как хорошо смазанная машина. Мальчик знал, что нет времени жаловаться на холод: сезон охоты был коротким, а жизнь зависела только от него.

Дэнни гордился и тем, что иногда месяцами они с отцом, которому, кстати говоря, было около двадцати лет, охотились в лесу. В конце сезона они проходили сотни километров, чтобы вернуться в торговое поселение, где проживало не более трехсот человек. Там Дэнни видел играющих вместе мальчишек и думал, каково это, иметь еще друга, кроме сестры.

У них в доме не было ни телевизора, ни музыки, ни электричества, ни водопровода. Однажды, когда Дэнни было четыре года, торговец «Компании Гудзонова залива», у которого в офисе был большой рабочий стол, нравившийся Дэнни, дал ему книгу. Мальчик еще не умел читать, поэтому сам придумывал истории, переворачивая страницы. (Главными героями всегда были озорные бобры.) Дэнни любил эту книгу; он «читал» ее каждый вечер, часто «читал» ее Роуз, которая с упоением слушала. Он рассказал, что любовью к чтению обязан той книге – первой и единственной вещи, которая у него была в детстве. И до сих пор помнил, как мама на языке кри называла ее в притяжательной форме: книга Дэнни.

2 Кожаные ботинки

В ОДИН ДЕНЬ их семья сидела в теплом жилище. Перед тем как идти собирать добычу из силков, должна была пройти неделя. Дэнни с отцом сидели на лавочке и ножом строгали деревянные колья, как вдруг услышали крик матери, похожий на «плач животного, окруженного койотами». Он никогда не слышал, чтобы мама разговаривала громче полушепота.

Она стояла в дверях с какими-то двумя белыми мужчинами, которые явно не были охотниками, но «казались опасными». Дэнни запомнил их странные кожаные ботинки – непонятная обувь для пересечения заснеженной местности. Ноги могли замерзнуть, если не надеть муклуки: высокие мягкие ботинки, традиционно изготавливаемые из тюленьей кожи и обрамленные мехом. Мужчины вошли внутрь и заявили, что забирают Дэнни и Роуз в школу-интернат, которая находилась за сотни километров от дома. Это был закон, и, если бы родители не согласились отдать детей, их бы посадили в тюрьму.

Мужчины говорили по-английски, никто из семьи ничего не понимал. Наконец жестами они смогли объясниться: двое белых мужчин из правительства крадут детей.

– Мне кажется, родители не знали, что нас забирают навсегда, – сказал Дэнни. – Мама пошла в спальню собирать наши вещи, но мужчины сказали, что нам не нужны никакие вещи. Родители выглядели так, словно их стрелой ранили в самое сердце, но еще стояли на ногах.

В 1988 году я и понятия не имела, что представляют собой школы-интернаты. Я думала, это закрытое учебное заведение для индейцев, которые живут слишком далеко в лесах, чтобы посещать школу. Но ошибалась. Эти школы-интернаты были частью политики, направленной на искоренение культур коренного населения Канады. Джон А. Макдональд, первый премьер-министр, называл этих людей «дикарями». В 1920 году федеральные чиновники четко обозначили цель: культурный геноцид. В тот же год в палате общин представитель департамента по делам индейцев объявил о необходимости отказаться от продолжения функционирования школ-интернатов, так как «ни один индеец не вовлечен в политические дела, на обсуждение не принимаются проблемы индейцев и не существует официально учрежденного министерства по делам индейцев».