Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Более охотно ополчение принималось в кадр в том случае, когда военные представители могли убедиться в их боеготовности. Например, по воспоминаниям заведующего военным отделом Сталинградского обкома ВКП(б) Н.Р. Петрухина, Донская кавалерийская дивизия казачьих сотен формировалась «в порядке самодеятельности», полностью на средства местных организаций и самих казаков. Военное обучение осуществлялось без отрыва бойцов от производства. Однако, по словам Петрухина, «после того как провели смотр кавалерийской дивизии, командование Красной армии заинтересовалось [ей]. Из Северо-Кавказского военного округа в январе 1942 г. приехал представитель, посмотрел и поставил вопрос перед правительством о том, чтобы дивизию перевести в кадровую. Таким образом, созданную из колхозников-казаков, построенную на средства населения в порядке самодеятельности, мы передали Красной армии хорошо сформированную дивизию…»[916]. Дивизия стала 15-й Донской казачьей, а в последующем в боях заслужила гвардейское звание.

Особое место среди добровольческих формирований периода Великой Отечественной войны занимают кадровые соединения, которые были представлены в стрелковых, кавалерийских и бронетанковых войсках. Их личный состав изначально зачислялся в кадр Красной армии. Такие соединения формировались по штатам соответствующих родов войск и получали плановую боевую подготовку. Разделение обязанностей по формированию между Наркоматом обороны СССР – с одной стороны, и местными партийными органами и советскими властями, предприятиями и общественными организациями – с другой, в основном оставалось таким же, как и с ополчением: военное ведомство брало на себя укомплектование командно-начальствующим составом и штатным вооружением; местные власти и организации комплектовали дивизии рядовым и младшим начальствующим составом, в значительной степени – политическим составом, обеспечивали формирующуюся воинскую часть снаряжением, транспортом и частично – вооружением. Как и случае с ополчением, в зависимости от местных возможностей отмечались значительные отклонения от обозначенных пропорций. Но так или иначе степень вовлеченности военного ведомства в процесс формирования и боевой подготовки добровольческой воинской части в случае включения ее в кадр была значительно выше, ибо теперь конкретные должностные лица в командовании военного округа несли ответственность за результат. Соответственно, и боевые качества таких формирований были выше, чем у ополченческих соединений. Пожалуй, именно в кадровых добровольческих соединениях Красной армии воплотился искомый идеал: высокая моральная мотивация добровольца соединялась с плановостью формирования, стандартностью организационных форм и качественным укомплектованием оружием и всеми видами довольствия. Наверное, не случайно таких соединений в Красной армии за годы войны появилось совсем немного.

К кадровым добровольческим соединениям Красной армии в соответствии с описанными критериями следует отнести 6-й Сталинский стрелковый корпус добровольцев-сибиряков и Уральский танковый корпус. Но прежде следует сказать о предшествовавшей им своего рода промежуточной форме между ополчением и кадровыми дивизиями, каковой можно считать некоторые национальные соединения, формирование основной массы которых пришлось на рубеж 1941–1942 гг. В соответствии с постановлением ГКО № 894сс от 13 ноября 1941 г. одновременно началось формирование 20 кавалерийских дивизий и 15 стрелковых бригад сразу в пяти среднеазиатских республиках и в ряде автономных республик РСФСР. Кроме того, отдельными решениями ГКО[917] и наркома обороны[918] формировались латышские, эстонские, литовские, армянские, азербайджанские, грузинские дивизии.

Все перечисленные соединения комплектовались по национально-территориальному принципу, с широким привлечением организационных и материальных ресурсов местных властей – в этом отношении национальные соединения были, безусловно, близко родственны ополчению первых недель войны, с тем лишь положительным изменением, что, в отличие от сумбурных предписаний постановления ГКО № 10сс от 4 июля 1941 г., теперь, в постановлении ГКО № 894сс, обязанности гражданских властей и военного ведомства были четко определены и разграничены: «Обмундирование, людское и конское снаряжение, седла, продфуражное и прочее довольствие, конский состав, холодное и частично огнестрельное оружие за счет ресурсов союзных и автономных республик». После сформирования соединения надлежало «принять на бюджет НКО и дообеспечить недостающим вооружением». Постановление предписывало «дивизии укомплектовать здоровым и крепким личным составом местных национальностей, в возрасте не старше 40 лет»[919].