Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Как и в случае с 6-м Сталинским корпусом, в 30-й Уральский добровольческий танковый корпус допускалось разбронирование ценных работников, пожелавших стать добровольцами. В итоге удалось подобрать очень хороший состав: рабочих насчитывалось 73,3 процента, служащих – 18,7 процента, а колхозников – лишь 8 процентов. Многие являлись передовиками производства. Например, 1235 добровольцев были стахановцами[944], а 36 процентов личного состава умело водить автомашину или трактор[945]. «Корпус в основном считаем сформированным, – подводил итог командир корпуса генерал-лейтенант танковых войск Г.С. Родин в своем письме в ЦК ВКП(б) 24 апреля 1943 г. – Мы получили прекрасный народ – добровольцев. Возраст их в основном 1910–1923 годы [рождения]. Физически крепкие. 95 процентов из рабочих и служащих…»[946]

В свою очередь, представитель Главупраформа Красной армии полковник административной службы Макаров, проверявший результаты укомплектования корпуса, докладывал своему руководству: «Личный состав по заявлению командиров всех соединений и частей корпуса качественно очень хороший, могущий в настоящее время выполнять боевые задания»[947].

Также следует отметить, что поскольку корпус формировался за счет разбронируемых рабочих оборонных предприятий, то среди его рядового состава (5953 человека) и младшего начальствующего состава (2418 человек) не оказалось ни одного фронтовика, что для пополнений середины войны было уже большой редкостью[948]. По этой же причине среди личного состава была значительная прослойка молодежи 1921–1922 годов рождения, ресурс которой в масштабе всей страны был полностью израсходован еще в первые месяцы войны. Более того, большинство добровольцев ранее в армии не служили. Поэтому в частях немедленно создавались мандатные комиссии, выяснявшие степень подготовки и физическое состояние прибывавшего пополнения.

Особенностью формирования 30-го Уральского добровольческого корпуса было то, что он не только комплектовался добровольцами, но и практически полностью получил материальную часть за счет сверхплановой продукции уральских предприятий. В этом отношении в лице последнего крупного добровольческого соединения Великой Отечественной войны тема делегирования материальной нагрузки на места была доведена до логического завершения. В историческом формуляре Уральского танкового корпуса есть лаконичная запись: «Все, начиная от пуговицы на красноармейской гимнастерке до тяжелых танков для корпуса, трудящиеся Урала купили на свои средства»[949]. Во внеурочное время было построено 202 танка Т-34, 7 танков Т-70, 16 самоходных установок СУ-122, 71 бронеавтомобиль БА-64, десятки артиллерийских и минометных систем, стрелковое вооружение[950].

Уже 23 октября 1943 г. за боевые заслуги 30-й Уральский добровольческий корпус приказом НКО № 306 был преобразован в 10-й гвардейский танковый корпус.

К особенностям формирования сибирского и уральского добровольческих соединений можно отнести то, что они комплектовались красноармейским составом на огромной территории Сибирского и Уральского регионов. Одно соединение могли комплектовать десятки районных военкоматов, отбиравших добровольцев. Это позволяло отбирать в корпуса лучших, однако замедляло формирование, боевую учебу и сколачивание подразделений и штабов, особенно когда требовалась замена непригодного к строевой службе контингента. В то же время для корпусов не было предусмотрено возможности пополнения с малой родины, и уже после первых боев они пополнялись маршевым пополнением из армейских запасных полков. Таким образом, добровольческое ядро в них достаточно быстро размывалось. О формировании запасной части специально для питания подготовленными резервами 30-го танкового корпуса, а также об обязательном возврате раненых после излечения в корпус «для сохранения принципа комплектования корпуса только за счет добровольцев» ходатайствовал перед начальником Главупраформа командир корпуса генерал-лейтенант Г.С. Родин[951]. Однако его предложение не было поддержано.

Как видно, во второй половине 1942 г. и 1943 г. добровольческие соединения формировались уже скорее в порядке исключения и в силу этого обстоятельства строились как отборные войска. На это, безусловно, указывало само почетное наименование сибирского соединения «Сталинский», не присваивавшееся в течение войны другим формированиям Красной армии. Также в порядке исключения корпуса укомплектовали молодым составом, разбронировав рабочих оборонных заводов. Большое внимание уделялось физической пригодности кандидатов, в то время как в начале войны этот аспект нередко игнорировался.

Женщины в Красной армии и женские добровольческие формирования